Хоровод воды

Никита закрывает глаза, кладет руки Маше на затылок, помогает найти верный ритм, сам двигает бедрами, но все равно ничего не выходит.

Вспомни, как вы трахались в Крыму, уговаривает он себя, должны же за восемь лет сохраниться хоть какие-нибудь воспоминания, от которых ты можешь кончить? Ведь когда мы познакомились, Машка была совсем другой! Красивая, молодая, энергичная, готовая на все – плавать так плавать, на гору так на гору, трахаться так трахаться! Какая у меня была чудесная женщина – и куда она делась? А я ведь хороший муж! Даже трахался на стороне всего ничего, несколько раз.

Вот две недели назад Дашу отшил. Как тогда меня в магазине над этими йогуртами торкнуло – так все, как отрезало. Позвонил ей сам, сказал: Нам лучше больше не видеться – и номер в «игнор» вбил. И сам ни разу не позвонил, вот!

А все-таки – как с ней было хорошо трахаться! Он вспоминает, как влага стекала ручейками по коже, как собиралась лужицей на животе, каплями росы сверкала в коротко подстриженных волосах… а потом приходил звук, глубокий, глухой, утробный, вот так, да, вот так! – и тут Никита кончает, резко и неожиданно, вцепившись Маше в волосы.

Во рту его – полузабытый серебряный вкус Дашиных поцелуев.

– Спасибо, – говорит он, и Маша вскакивает, бежит к ванной, но начинает блевать уже на пороге. – Слушай, извини, – говорит Никита, а Маша стоит, согнувшись, выпирает позвоночник, струйка течет изо рта. – Мне в самом деле неудобно, – говорит Никита, и тогда Маша выпрямляется и кричит:

– Что значит – неудобно?

Он ведь прекрасно знает, как она ненавидит совать в рот всякую мерзость, но специально заставил, потому что, конечно, да, разумеется, он не хочет трахать ее как нормальную женщину, куда положено, и она не в обиде, нет, кому же захочется, если женщина даже залететь не может, она уже не женщина, конечно, вообще не человек, только рот от нее и остается, спасибо еще, что не жопа, но это, видимо, будет подарок на Новый год, да, милый, на Новый год у нас будет анальный секс, я угадала? – и Маша стоит, держась за дверной косяк, плачет и кричит:

– Нет, я понимаю, если женщина залететь не может – кому нужна ее пизда?

Ну вот, думает Никита.

Нахрена мне сдался этот минет? А Маша, оказывается, все еще переживает, что не забеременела, надо будет с ней поговорить потом, когда успокоится. Как-то я эту историю упустил из виду.

Да, выступил на свой день рождения, ничего не скажешь.