Детство Чика

Он и так чуть не проговорился, а тут еще Сонька пристает со своей дурацкой ревностью.

– Как – что выяснят! – ответил он Нике. – В командировке всегда что-нибудь выясняют.

– Я его люблю больше всех, – сказала Ника, – я его буду ждать до гроба.

Чик почувствовал, что она повторила чьи-то слова, наверное, собственной мамы.

– Еще бы! – с жаром подхватил Чик, напав на благодарную тему, где можно ничего не выдумывать. – Еще бы такого не любить. Мой дядя говорит, что он великий танцор, что он мог танцевать на рюмке… Представляешь, такая маленькая рюмочка и на ней взрослый человек танцует?! Я на перевернутом ведре и то бы не смог танцевать, а он на рюмке…

– Ну, вы идете или мы пошли! – со злостью крикнула Сонька.

«Глупая, – подумал Чик, обернувшись, – тут совсем другое дело».

– Пошли, – сказал он Нике таким тоном, словно теперь уже все стало ясно.

Но он понимал, что далеко не все ясно, и это его все-таки смущало. Он попробовал прислушаться к той музыке, которую слышал до разговора с Никой, но не услышал ее.

Только они дошли до угла своей улицы, как лоб в лоб столкнулись с соседским мальчишкой Абу.

– Чик, вас ищут, – радостно крикнул он, – думают, вы утонули!

– Я же говорила, я же говорила, – затараторила Сонька, гневно поглядывая на Нику.

Лёсик от волнения расплылся в улыбке. У Чика тоже что-то неприятно кольнуло в груди.

Абу стоял перед ними, любуясь их растерянностью и смущением.

– Чик, это правда, что ты фонарь поставил Бочо? – вдруг спросил он, перестав любоваться их растерянностью.

Чик непроизвольно улыбнулся. Слава обгоняла его и выходила навстречу.

– Да, – сказал Чик, не в силах сдвинуть расползающиеся в улыбке губы, – но откуда ты узнал?

– Да тут один проезжал на велике и сказал, – ответил Абу и с посвежевшим уважением, как те на поляне, взглянул на Чика. – За мастикой ходили?

– Да, – сказал Чик доброжелательно, – а правда, что нас здорово ищут, или треплешься?

– А-а-а! – махнул Абу рукой. – Немножко поискали и бросили… Пойду посмотрю, какой ты фонарь поставил Бочо.

– Он, наверно, уже домой ушел, – сказал Чик.

– Ну тогда поиграю в футбол, – ответил Абу и пошел дальше.

Ребята радостно заработали челюстями и пошли своей дорогой. Все-таки хорошо, что Абу их успокоил. Когда они зашли за угол, Чик сразу же увидел на балконе сутулую спину Алихана, склоненную над игральной доской. Он играл в нарды с Богатым Портным. Ясно, что Богатому Портному сейчас не до Оника.