Сестры Шанель

И благодаря этому Эдриенн была все еще свободна. Приключение напомнило мне о том, что случилось, когда мы подогнали нашу форму. Это по сути то же самое, что добраться отсюда туда или как превратиться из живущих за счет благотворительности в elegante. Вы просто не соглашаетесь с тем, что вам навязывают. Вы сами принимаете решение.

ШЕСТНАДЦАТЬ

– Он называется Дом Грампейра, – сообщила сестра Иммакулата Габриэль и Эдриенн.

Это случилось через несколько месяцев после нашего вынужденного возвращения в пансион, где мы снова заняли свои места, словно ничего не произошло.

Было несколько недель тревожного ожидания, что канониссы вот-вот позовут нас для беседы с последующим наказанием. Но, похоже, тетя Джулия не сообщила им, что мы пытались сбежать. Она только вернула нераспечатанными письма Эдриенн с извинениями.

– Они специализируются на кружевах и других роскошных украшениях для модных дам, – продолжала монахиня. – Это недалеко от пансиона, на углу Рю-де-л’Орлаг, где стоит высокая часовая башня.

Десбутены – добрая, благочестивая пара, предпочитающая нанимать наших воспитанниц. Им известно, что наши девочки умеют шить. Вы вдвоем едете к ним немедленно. Над магазином есть мансарда, где вы будете спать.

Габриэль и Эдриенн обменялись взволнованными взглядами. Они не могли поверить, что им улыбнулась удача. Я тоже.

– А как же я, сестра? – спросила я. – Я хорошая швея.

– Ты? – сестра Иммакулата нахмурилась. – Ты еще мала, чтобы покинуть пансион.

– Но…

Ее строгий взгляд заставил меня замолчать.

Меня охватила смесь страха и тревоги. Я никогда в жизни не расставалась с Габриэль. Неужели сестра Иммакулата не понимает, что мы всегда должны быть рядом?! Вместе пришли в пансион, вместе должны уйти. И я не маленькая! Мне пятнадцать!

Позже, когда они собирались, Эдриенн попыталась успокоить меня:

– Мы устроимся, Нинетт, а потом вернемся за тобой.

– А что, если вы не вернетесь?

Габриэль перестала возиться с вещами и пристально посмотрела на меня.

– Я знаю, каково это, когда тебя бросают, Нинетт. Я бы никогда так с тобой не поступила!

– Это ненадолго, – сочувственно улыбнулась Эдриенн. – Не волнуйся.

Но я волновалась! Я была на четыре года моложе Габриэль. Может пройти очень много времени, прежде чем канониссы сочтут возможным отпустить меня.

Единственным моим утешением были другие малоимущие: рыжая Элиза, которую мы звали poil de carrotte[21 - Морковные волосы (франц.).