Сестры Шанель

Однако теперь форма сидела как влитая, подчеркивала тонкие талии, до этого скрытые под массой ткани, и позволяла нам свободно двигаться. Словом, мы смотрелись вполне достойно.

Нет, мы не казались состоятельными, но выглядели Кем-то Лучше и впервые чувствовали себя именно так.

Наши новые силуэты заметили не только девушки.

В тот же день перед обедом нас с Габриэль позвали в кабинет матери-настоятельницы. Аббатиса преподавала естественные науки, повсюду на стенах висели рамки, где аккуратными рядами были приколоты бабочки, ниже располагались витрины с окаменелостями и костями, все классифицировано и помечено, все на своих местах.

– Что вы сделали со своей одеждой? – спросила сестра Иммакулата.

– Мы просто подогнали ее по фигуре, – ответила Габриэль.

– Значит, подходит? – процедила сестра Гертруда. – А чем, позвольте спросить, ваша одежда не устраивала вас раньше? Разве она не прикрывала вашу плоть? Не защищала вас от холода? Не говорила о вашей скромности?

– Все так, сестра, – ответила Габриэль, поднимая глаза. – Но она также мешала.

– Мешала чему? – уточнила мать-настоятельница, и по ее лицу поползли розовые пятна. – Твоей гордыне?

Сестра Иммакулата подошла поближе, надела очки и осмотрела рукав Габриэль, кромку подола и шов на плече.

– Хм, – только и проговорила она.

Затем повернулась ко мне, изучила юбку, боковой шов, пояс.

– Хм, – повторила она.

Сестра Иммакулата заставила нас поднять руки и повернуться. Затем протянула свои очки сестре Гертруде, которая внимательно осмотрела сделанные нами швы; то же самое проделала мать-настоятельница.

– Очень аккуратно, – пробормотала она. – Никаких ненужных украшений. Отличная работа.

– Швы ровные и почти незаметны, – подхватила сестра Гертруда, и сестра Иммакулата кивнула в знак согласия.

Габриэль скрестила руки на груди.

– Одежда payantes хорошо подогнана. Почему нашу нельзя подогнать?

Канониссы напряглись. В комнате словно перестало хватать воздуха. Мне захотелось протянуть руку и дернуть Габриэль за ее идеально сшитый рукав.

Сестра Гертруда шагнула к Габриэль. Палец монахини был так близко к вздернутому подбородку моей сестры, что почти касался его.