И охотник вернулся с холмов

 – Интересно же. Новый квест. Поехали!

Он подумал несколько секунд и вздохнул.

– Ладно, уговорили. Побултыхаемся в ледяной водичке.

Бармаглот рассмеялся и хлопнул его по плечу.

– Отлично! Это будет весело, я вам обещаю!

– Можно поехать на машине, – предложил Стивен. – Попрошу у отца тойоту, внедорожник. У нее подходящий багажник, чтобы борды крепить. Не на этой же таратайке ехать.

– Здорово, что вы оба согласились! – обрадовался Бармаглот.

Мы попрощались со Стивеном и один за другим вылезли из теплой машины в темную туманную морось.

Мир был пропитан влагой, как губка, дышал ею и источал ее. Город, просвечивающий окнами сквозь серую пелену, казался едва знакомым, может быть, вовсе неизвестным.

– Что вы делаете здесь в такую чертову погоду, милорд? Постоялый двор? Вон там, неподалеку, за углом. Кормят там прилично, но выпивка так себе.

– Мальчик, позаботься о моей лошади.

Тяжелая дверь, кованые петли. За образец можно взять ту дверь в доме кузнеца; интересно все-таки: куда она ведет? Раскаленное нутро камина.

Тростник, устилающий пол, хрустит под подошвами сапог. За столом несколько человек, пивные кружки, негромкий разговор, теплый свет – горят пять свечей. Этой ночью на трактир нападет банда рутьеров[21 - Рутьеры – наемники.] – они недавно вернулись с войны несолоно хлебавши. Однако ни рыцарь, ни трактирщик, ни люди за столом еще не знают об этом. – Что желает милорд? Милорд желает…

– Виски и в койку, – вдруг удивительно к месту сказал Бармаглот, ежась и прыгая с ноги на ногу под мокрым ледяным ветром.

– Хороший план.

– Если соседи не нашли заначку, то у меня есть еще немного на дне бутылки. И в горячий душ. И спать. Хорошо бы еще эти козлы не решили опять смотреть телек до пяти утра.

– Про наушники они не слышали?

Я стер локтем воду с сиденья велосипеда.

Барм махнул рукой.

– Да ну их. К осени найду себе другое жилье. Как ты поедешь с дрыном под мышкой? Была бы у меня тачка, как у него, – кивнул он в сторону, куда уехал Стивен, – я бы тебя довез до дому.

Вам же вообще почти по дороге.

– Как-нибудь доберусь.

– До завтра! Не навернись там!

Он натянул на голову капюшон толстовки, сунул руки в карманы и побежал, потешно перепрыгивая лужи.

Я оседлал мокрый велосипед. И в самом деле, не очень-то удобно. И дорога скользкая. Если рутьеры нападут сейчас, они возьмут рыцаря тепленьким, вместе с его мечом и старым велосипедом «Омега», на котором разъезжала еще его бабушка.