Завтра будет лучше

– До чего он милый! – воскликнула миссис Прентисс, обращаясь к сыну.

Лицо официанта выразило удовольствие, смешанное со смущением. «Черт возьми! Скорее бы она хоть что-нибудь выбрала, и мы бы с этим покончили!» – подумал мистер Прентисс.

– Больше я ни секунды не заставлю этого приятного молодого человека ждать! – Крепко зажмурив глаза, как делают дети, миссис Прентисс медленно описала пальцем круг и протянула: – Возьму… – взрывообразно произнеся слово «это», она открыла глаза: палец указывал на неаполитанское ванильно-клубнично-шоколадное мороженое.

Официант снова переступил с ноги на ногу и вздохнул уже откровенно.

– Давайте первые два, – распорядился Уэйн.

Благодарный официант быстрыми отточенными движениями положил корзиночку и эклер на тарелку старой леди.

– Нет, нет, нет! – заверещала она и протестующе выставила руки ладонями вперед.

Люди за соседним столиком, перестав есть, подняли глаза и наблюдали эту исполненную драматизма сцену.

– Ах, мама! – произнес Уэйн нетерпеливо. – Больше ничего не нужно, – сказал он официанту, и тот с радостью удалился.

Миссис Прентисс убрала последнюю булочку с хлебной тарелки и взяла нож.

– Ты просто обязан помочь мне это съесть, – сказала она и надрезала эклер: наружу вытек бежевый крем.

– Мама, перестань, пожалуйста. Либо съешь сама, либо оставь.

Глаза миссис Прентисс вдруг наполнились слезами.

– Меня приучили не быть эгоисткой! – С этими словами она переместила липкие половинки обоих пирожных на тарелку из-под хлеба и протянула сыну.

– Не хочу. – Зрители за соседним столиком поглядели на него с неодобрением. – Я терпеть не могу сладостей.

Миссис Прентисс поставила тарелку на стол. Ее рука задрожала, по щеке скатилась слеза. Уэйн запаниковал. Нужно было что-то сказать, причем срочно.

– Терпеть не могу сладостей, – повторил он и, с трудом сглотнув, прибавил: – Единственное сладкое, что мне нравится, это ты.

Поток горькой жижи внезапно хлынул ему в рот, как было в детстве, когда его укачало на пароме. Он залпом осушил стакан воды со льдом.

Углубив морщины на щеках, мать улыбнулась ему сквозь слезы. Она вдруг почувствовала себя защищенной, счастливой и любимой. Заинтересованные зрители растроганно улыбнулись маленькой старой леди и вернулись к своему ужину. Миссис Прентисс принялась изящно поедать пирожные, блуждая взглядом по соседним столикам.