Завтра будет лучше

Марджи, пятясь, вышла. В каком-то смысле она даже обрадовалась, что не получила эту работу. Хотя ей было бы любопытно посмотреть, чем же именно контора занимается. На столе возле машинки лежал наполовину исписанный листок. Заголовок гласил: «Работа с почтой. Ежедневное вознаграждение», а сам текст начинался так: «Зачем бросать деньги на ветер? Вдова известного жокея, имея хорошие связи…» Больше ничего Марджи прочитать не успела.

Из пятидесяти центов, которые дала ей мама, осталось только пять, а времени было три часа пополудни.

Когда Марджи пришла домой и отчиталась о своем путешествии, Фло разразилась многочисленными «Я же тебе говорила…»:

– Я же говорила тебе не ездить в Нью-Йорк! Я же говорила, что в Бруклине у тебя шансов больше! Я говорила, что глупо устраиваться на работу так далеко от дома! Я говорила тебе, что на Манхэттене ты не найдешь и не увидишь ничего такого, чего в Бруклине нет! Ты меня послушала?.

Фло была из тех бруклинцев, которые унаследовали воинственную преданность месту своего обитания от родителей – патриотов, однажды едва не развязавших гражданскую войну ради защиты малой родины. Они всерьез подумывали о пушках и земляных валах, когда алчный Нью-Йорк поглотил Бруклин, низведя этот славный самостоятельный американский город до ранга «района».

Марджи уже не питала ненависти к Манхэттену, но, как и мать, считала его отдельным городом. Ей он представлялся далеким, незнакомым и роскошным. Конечно, она хотела бы получить там работу и предприняла такую попытку, но потерпела неудачу. Поэтому теперь ее мысли с теплотой обратились к Бруклину. Поспешно развив в себе патриотизм, она пришла к выводу, что для человека прямого и честного это самое подходящее место. На следующий день Марджи продолжила поиск работы, положив в сумочку вырезанное из бруклинской газеты «Стэндард Юнион» объявление, согласно которому фирме «Томсон-Джонсон», продающей товары по почте, требовался сотрудник для работы с корреспонденцией – не обязательно опытный, но готовый учиться.

Склады и конторы этого почтового магазина располагались в деловой части Бруклина. Как выяснилось впоследствии, предприятие было маленькое и обслуживало главным образом мелких фермеров Лонг-Айленда и Нью-Джерси.