Минуты будничных озарений

Когда рулон туалетной бумаги открывается с лохмотьями, ты совершаешь ошибку, когда начинаешь его разматывать, зная, что так будет до самого конца.

Сколько себя помню, я всегда боялся змей. И до сих пор я по несколько раз за ночь включаю свет и смотрю, нет ли под кроватью кобры. И почти всегда ее таки нет.

Когда некто говорит, что он вегетарианец, веган, кто-то еще, мы смотрим на него с недоверием. И начинаем спрашивать, ест ли он рыбу, яйца, моллюсков, плотоядные растения. Делаем это потому, что у нас неизвестно почему возникает подозрение, что это неправда, и неудержимо хочется поймать его на лжи.

Меня спрашивают о битве при Гонзаге. В голове у меня смутное воспоминание о главе истории, в которой речь шла о битве при Гонзаге. Но я не помню, кто с кем сражался, не помню, когда это было. Я стараюсь изо всех сил, говорю что-то невразумительное и жду не дождусь минуты, когда можно будет сменить тему разговора. Даже если мне удалось что-то сказать, чтобы меня не считали неучем, в моей жизни и в моей голове битва при Гонзаге навсегда останется чем-то смутным.

На самом деле сейчас, если подумать, я хотел привести в пример не Гонзагу, а Кустоцу. Впрочем, нет, может быть, именно Гонзагу. Какую битву я плохо помню?

Возможно, и ту, и другую.

Груши, которые были всего лишь фруктом, неожиданно превратились в неотъемлемый ингредиент торта. Это своеволие раздражает меня, и я отказываюсь от любого торта с грушами.

Когда идешь с полной чашкой в руке, следует учитывать, что идущий перед тобой может неожиданно остановиться. Более того, он обычно так и делает.

Никогда не понимаешь, у кого поблизости звонит мобильник.

Я не выхожу из такси. Я убегаю.

Когда люди, провожающие тебя на машине, останавливаются: «Минутку. Я должен заправиться».

Когда ты вешаешь пиджак, он падает. Ты вешаешь его снова, и он опять падает.

Когда я выступаю на публике и говорю умные вещи, случается, что кто-то набирается смелости и поднимает руку.

Я понимаю, что как тот, кто задал вопрос, так и все остальные ждут моего ответа. Понимаю, что для них важно мое мнение о том, как разрешить конфликт между Израилем и Палестиной.