По ту сторону зеркала

По миллиметру я передвигаю свою руку к прикроватной тумбочке. Там лежит фонарик. Где же он? Я нащупываю спички. Кто их положил мне на тумбочку? Я не помню, чтобы они лежали здесь вечером. Подтягиваю коробок к себе, чиркаю спичкой. Фонарика нет, лежит свеча. Как она здесь оказалась? Зажигаю. Слабый огонек освещает мою кровать. Причудливо дрожат тени в углах. Я сползаю на ковер, выпрямляюсь и осторожно иду по комнате. В большом зеркале отражаются стены, кровать, шкафы, занавески, и даже свеча, которую я держу в руке.

Но нет меня! Вместо меня пустота. Я бросаю свечу. Ярким пламенем вокруг меня вспыхивает ковер. Я в ужасе кричу и просыпаюсь.

Топот ног, загорается свет. Я сижу на кровати. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Простыни сбились в кучу. Первым подбегает Дмитрий. Он обнимает меня, гладит по голове.

– Лика, родная, что случилось?

Я всхлипываю. Мне так страшно, что я не могу себя заставить рассказать ему свой сон.

– Я боюсь.

– Ничего, ничего, сейчас все пройдет. Что встали, как истуканы! Лекарство принесите.

Ей плохо. Дайте же что-нибудь успокоительное!

Мне приносят какую-то пахучую микстуру. Я засыпаю на руках у Дмитрия.

Просыпаюсь поздним утром опять одна. Мне стыдно, что я перепугала ночью всех. Открываю ящик прикроватной тумбочки. Там лежит фонарик. Заходит Регина, на лице безмятежность и приветливость.

– Как ты себя чувствуешь, соня? Уже обед, а ты до сих пор валяешься в кровати. Проспишь чудесный день.

– Регина, а зачем здесь лежит фонарик?

– Фонарик? Ночью иногда отключают электричество.

Наш поселок переключают тогда на дизель, но некоторое время мы бываем без света. У всех в доме лежат фонарики. Удобно.

Она смеется, стаскивая с меня одеяло. Я улыбаюсь.

– Ближе к вечеру приедет портниха, закажем новые наряды, сведем мужиков с ума. Ты не против?

– Я – за.

– Хорошо. А через полчаса приедет доктор, Владислав Владимирович.

Владиславу Владимировичу лет тридцать-тридцать пять. Мне трудно более точно определить его возраст. Черная бородка на пол лица, большие роговые очки с затемненными стеклами – это позволяет ему незаметно наблюдать за пациентами, скрывая свои эмоции.

Он хороший профессионал. Мне с ним легко, хочется доверительно поделиться всем наболевшим. Он садится в кресло напротив меня, смотрит в глаза.

– Как дела, как самочувствие, что сегодня видели во сне? Рассказывайте, – беседа начинается со стандартного набора вопросов.

Мы «по косточкам» разбираем мой ночной сон-кошмар.