Кока

Раздолбайская страна, всё профукала, что цари собирали веками! Свой генофонд истребила! Ценности разворовала! В одном Питере бриллиантов было больше, чем во всей Европе! А теперь лапу сосёт! Попомни мои слова: скоро все нормальные люди оттуда сдриснут, останутся только подлецы и лохи, и подлецы будут владеть лохами, как рабами! Пера Кольки Гоголя не хватает! Или Вани Грозного кулака! – обозлённо заключил он, опрокинув в глотку очередную рюмку.

Чтобы прервать этот поток и заняться поисками пакетика, Кока великодушно протянул ему одну купюру:

– Успокойся! Возьми стольник! Понадобится!

Лясик суетливо спрятал деньги в карман халата.

– Спасибо, очень кстати. Ты – вылитый дед Штукарь! Истинный христианин! Я тебя фальшаками грел, а ты меня – настоящими. Есть разница?

– Что есть – тем и греем, – скромно заметил Кока, выходя на балкон.

Фикус на месте. Но что это? Земля в кадке влажная! И какая-то серебристая!

– Лясик, почему земля в кадке мокрая?

– Наверно, Лита уборку делала, полила, – безучастно ответил Лясик.

 – А что?

– Дай лопаточку или нож.

Взрыхлил землю. Вот пакетик, вот и кусок плохой дури.

– Что это? – Лясик оторопело смотрел на пакетик.

– Я, когда ты умер, зарыл его сюда. Это Барана героин.

– Значит, хороший, не ершёный.

Стали осматривать пакетик – он был покрыт какой-то плесенью. Осторожно открыли, высыпали на стол. На вид ничего, нормальный, только отливал голубоватым. Кока заволновался:

– Что-то не то!

Но Лясик, буркнув:

– Ах, ерунда! Христос терпел и нам велел! – скрутил полученную стогульденовую, отодвинул себе колейку и зычно втянул.

Поднял большой палец: – Всё о’кей! – и передал купюру Коке. – Не бойся! Дальше смерти не умрёшь!

Кока отодвинул себе малую бороздку, пробормотав: “Я уже сегодня шматочек съел”, – втянул порошок, расправил плечи и приступил к тому, что его беспокоило.

– Ляс, пошли выйдем. Надо одного человека в гостинице найти. На такси поедем!

Но Лясик отмахнулся:

– Какого ещё человека, достопочтимый? Мне и в кресле хорошо! Даже шелест крыл ангела действует мне на нервы! Это Мармеладов сетовал, чтоб каждому было куда идти.

А по мне, так высшее счастье – когда никуда идти не надо, когда можно оставаться там, где ты есть. Что может быть интереснее путешествий в самого себя? Особенно с помощью подручных средств, коих в благословенной Голландии полно! Там, там, во чреве своём, обнаружишь много неожиданного.