Собрание сочинений в четырех томах. Том 3. Песни. Стихотворения

Как-то перед зорькою,

Когда все пили горькую,

В головы ударили пары, —

Ведомый пьяной мордою,

Бульдозер ткнулся в твердую

Глыбу весом в тонны полторы.

Как увидел яму-то —

Так и ахнул прямо там, —

Втихаря хотел – да не с руки:

Вот уж вспомнил маму-то!..

Кликнул всех – вот сраму-то! —

Сразу замелькали кулаки.

Как вступили в спор чины —

Все дела испорчены:

«Ты, юнец, – Фернандо де Кортец!»

Через час все скорчены,

Челюсти попорчены,

Бюсты переломаны вконец.

    1968

* * *

У Доски, где почетные граждане,

Я стоял больше часа однажды и

Вещи слышал там – очень важные.

«… В самом ихнем тылу,

Под какой-то дырой,

Мы лежали в пылу

Да над самой горой, —

На природе, как в песне – на лоне,

И они у нас как на ладони, —

Я и друг – тот, с которым зимой

Из Сибири сошлись под Москвой.

Раньше оба мы были охотники —

А теперь на нас ватные потники

Да протертые подлокотники!

Я в Сибири всего

Только соболя бил, —

Ну а друг – он того —

На медведя ходил.

Он колпашевский – тоже берлога! —

Ну а я из Выезжего Лога.

И еще (если друг не хитрит):

Белку – в глаз, да в любой, говорит…

Разговор у нас с немцем двухствольчатый:

Кто шевелится – тот и кончатый, —

Будь он лапчатый, перепончатый!

Только спорить любил

Мой сибирский дружок —

Он во всем находил

Свой, невидимый прок, —

Оторвался на миг от прицела

И сказал: «Это мертвое тело —

Бьюсь на пачку махорки с тобой!»

Я взглянул – говорю: «Нет – живой!

Ты его лучше пулей попотчевай.

Я опричь того ставлю хошь чего —

Он усидчивый да улёжчивый!»

Друг от счастья завыл —

Он уверен в себе:

На медведя ходил

Где-то в ихней тайге, —

Он аж вскрикнул (негромко, конечно,

Потому что – светло, не кромешно),

Поглядел еще раз на овраг —

И сказал, что я лапоть и враг.

И еще заявил, что икра у них!

И вообще, мол, любого добра у них!..

И – позарился на мой браунинг.

Я тот браунинг взял

После ходки одной:

Фрица, значит, подмял,

А потом – за спиной…

И за этот мой подвиг геройский

Подарил сам майор Коханойский

Этот браунинг – тот, что со мной,

Он уж очень мне был дорогой!

Но он только на это позарился.

Я и парился, и мытарился…

Если б знал он, как я отоварился!

Я сначала: «Не дам,

Не поддамся тебе!»

А потом: «По рукам!» —

И аж плюнул в злобе.