Небо над Берлином. Рассказ

Никто из пассажиров не отвечал на немецком, даже если и держался уверенно как завсегдатай рейса «Москва-Берлин». Если кто желал выпивку, то протягивал деньги и тыкал пальцем в нужную бутылку, не желая напрягаться. А, действительно, зачем, если и на русском слово «виски», «кола» и «текила» звучит почти одинаково.

В салоне начали раздавать бесплатные напитки. Пока по проходу катился столик, несколько раз про себя негромко Жанна успела порепетировать: «Минеральвассэр, биттэ!». Она знала, что минералку-то точно раздают бесплатно.

И содрогнулась от понимания, что совершенно не помнит «артикли» немецкого, которыми так упорно долбили её почти восемнадцать лет на уроках немецкого. И как-то на земле, в России, всё вспоминалось быстрее и легче. Сейчас же, когда перед тобой немка, ты в небе, в горле пересохло от бессонной ночи, кондиционеров аэропорта, нервов и волнений, как-то не до артиклей. Туристу простят. За несколько секунд в голове Жанны пронеслись школьные годы: уроки немецкого, невнятное бормотание одноклассников при заучивании каких-то тем перед зачётами, широкое кольцо на безымянном пальце учительницы немецкого, которая очень любила прихлопывать ладонью по столу в такт своим словам: «…образуется от глагола плюс партицип цвай основного глагола». И стук кольца о стол, словно глаголы и партицип цваи так лучше вбиваются в головы школьников. Больше ничего Жанна не помнила – ни то, что от какого глагола образуется, ни названия времён – перфекты, претеритумы, партиципы цвай и драй – а отчётливо только помнила стук кольца. И немного смутно ещё помнила расплывшуюся бесформенную фигуру учительницы в бессменном вечно бардовом цвете, плавно перетекающем в коричневый. «Вас анцубитэн?», – прервал поток мыслей голос стюардессы. «Минеральвассэр», – растеряно и невнятно пробормотала Жанна, принимая стаканчик с минералкой. «Данкэ!» – опомнилась чуть погодя и взглянула в глаза стюардессе. Та в ответ мило улыбнулась, а Жанна успела разглядеть каждую чёрточку, веснушку, морщинку на смуглом лице. Что-то было непривычное в этом человеке, что притягивало внимание, но пока не ясно, что именно. «Они же не красятся, а предпочитают естественность, значит, не сильно уродуют себя косметикой», – сделала вывод Жанна. Она и сама предпочитала естественную красоту, чтобы не уродовать себя за свои же деньги. Следом в голове замелькали эпизоды учёбы в колледже, и забавный случай, когда Жанна проспала и не накрашенная, со сбившимися волосами, в старой кофте влетела в аудиторию.