Потому что я тебя люблю

], бегая по огромным лужайкам Проспект-парка[5 - Проспект-парк – большой общественный парк в Бруклине.] в выходные дни.

Сейчас то время казалось далеким, почти нереальным.

Глядя на Марка, Сьюзен не могла заставить себя отделаться от омерзительного ощущения гадливости.

– Ты знала, что он жил на улице?

Николь покачала головой, не в состоянии говорить.

Однажды утром, два года назад, ее муж сказал, что уезжает и что больше не будет жить «вот так», у него нет больше сил. Она все сделала, чтобы удержать Марка, но иногда все – не значит достаточно.

– Я дала ему успокоительное и антибиотики, – пояснила Сьюзен, собирая вещи.

Николь проводила ее до двери.

– Зайду завтра утром, – пообещала Сьюзен, – но…

Она остановилась на середине фразы, ужаснувшись тому, что сейчас собиралась сказать: «…не отпускай его в таком состоянии, иначе… он умрет».

* * *

– Ну и как?

– Что как?

– Что будем делать? – спросил Эрик. – С твоим мужем?

Со стаканом виски в руке адвокат мерил шагами кухню.

Николь смотрела на него со смешанным чувством усталости и отвращения.

Что она целый год делала с этим типом? Как она позволила ему войти в ее жизнь? Почему привязалась к нему?

– Уходи, пожалуйста, – прошептала она.

Эрик покачал головой:

– И речи не может быть, я не могу оставить тебя в такой момент.

– А когда у моего горла был нож, совесть не помешала тебе оставить меня!

Он застыл, сраженный ее словами. Понадобились секунды для того, чтобы он смог придумать себе оправдание.

– У меня не было времени… – начал было он, но ему не удалось закончить фразу.

– Уходи, – просто повторила Николь.

– Ну, если ты действительно этого хочешь… Но я тебе позвоню завтра, – добавил он, исчезая.

Николь почувствовала облегчение, освободившись от Эрика. Она вернулась в гостиную, выключила все лампы и тихо придвинула кресло к дивану, чтобы быть как можно ближе к Марку.

Комната была освещена только оранжевым пламенем пылающих в камине дров, теперь здесь царило полное спокойствие.

Изнуренная, растерянная Николь положила свою руку на руку мужа и закрыла глаза. Они были так счастливы в этом доме! Они были без ума от радости, когда однажды отыскали его. Это был типичный городской особняк, построенный в конце XIX века, с фасадом, облицованным коричневым песчаником, и красивым садом. Они приобрели его десять лет назад, как раз перед рождением ребенка, которого хотели воспитывать вдали от суеты Манхэттена.