Потому что я тебя люблю

]: приземистый, с короткой стрижкой и рассеянно-благодушным видом. Это он вел расследование о похищении Лейлы.

– Где она? – одними губами спросил Марк. – Где Лейла?

Николь хотела ответить, но Маршалл опередил ее.

– Не нужно торопиться, доктор Хэтэуэй, – предупредил он, направляясь к ноутбуку, установленному на столе в гостиной. – Пока мы не совсем уверены, что речь идет о вашей дочери. Сейчас проводится анализ ДНК, который даст нам окончательный ответ.

Маршалл нажал на кнопку, и на экране появилось лицо девочки.

– Эту фотографию сделали вчера вечером, через несколько часов после ее появления.

Марк склонился над экраном.

– Это Лейла! – заявил он без колебаний. – Это наша дочь.

– Я так и думал, – ответил Маршалл.

– Я хочу ее видеть!

– Она не в Нью-Йорке, доктор.

Марк двинулся на Маршалла:

– Где она?

– В Лос-Анджелесе, в медицинском центре, в больнице Сент-Фрэнсис Мемориэл Хоспитэл.

– Как… как она?

– Пока сказать еще трудно. Врачи проводят всевозможные исследования.

– Ее избили, изнасиловали?

– По правде сказать, мы ничего не знаем.

Марк взорвался:

– Как это вы ничего не знаете?

Он почти вплотную подошел к полицейскому и угрожающе посмотрел на него.

– Успокойтесь, – посоветовал ему Маршалл, отступая. – Я все вам расскажу, как и вашей жене.

Николь позвала их в кухню и приготовила кофе. Мужчины сели рядом за стол, и Маршалл вытащил из кармана блокнот, как будто хотел быть уверенным, что ничего не забудет.

– Маленькая девочка, лет десяти, была обнаружена вчера после полудня, точнее, около 17 часов.

Марк обхватил руками голову. Маршалл продолжал:

– Ее возраст, сходство, родимое пятно, шрам на подбородке – все дает нам повод предположить, что речь идет о вашей дочери.

– Это торговый центр, где…

– …она исчезла ровно пять лет назад, день в день, – закончил его фразу Маршалл.

Выражение недоверия промелькнуло на лице Марка.

В то же время, в том же месте, с промежутком в пять лет…

– И это, конечно, нельзя назвать случайностью, я согласен с вами.

– А Лейла, что она вам сказала?

– В этом все и дело, доктор Хэтэуэй, ваша дочь нам ничего не сказала.

Марк нахмурился.

– Со вчерашнего вечера она не сказала ни одного слова, – пояснил Фрэнк, – ни нам, ни медперсоналу, который за ней ухаживает.

– Полное расстройство речи?

Марк уже размышлял как врач.