Воскрешение

– Наши власти, Андрей, – поправил его Сергей с?легкой и?недоброй улыбкой и?повторил: – Наши власти.

– Это ваша власть, – горячился Андрей, чувствуя себя все более привлекательным в?своей горячности, а?для Сергея становясь все более отталкивающим в?своем раздражении. – Хотя ты же ее только что сам ругал. А?по мне так пропади она пропадом. Да и?что это за страна такая, где подобная власть действует безнаказанно? Разве не она эти деревни разорила? Не она ли их голодом морила? Не она ли сыновей этой бабки посылала на танки с?одной винтовкой, так что эта бабка теперь умирает одна в?пустом доме?

– Ну если бы эти мальчики в?тех полях не остались, мы бы с?тобой, Андрей, здесь, вероятно, не сидели.

– А?к?чему они вернулись? – продолжал настаивать Андрей с?еще большей убежденностью. – Кору есть? Хлебные колоски собирать? От одного людоеда к?другому? Гитлер хотя бы убивал чужих, а?Сталин уничтожал всех без разбора.

Сергей помрачнел, и?его лицо как-то неприятно наполнилось морщинами.

– Продолжение этих мыслей я?знаю, – ответил он резко и?неприязненно.

– Ты мне моей национальностью не тыкай! – сорвавшись, закричал Андрей. – Мы с?тобой уже это проходили. То, что я?об этом не вспоминаю, не значит, что я?все забыл. Хочешь этот режим оправдывать, милости просим, только мою национальность, о?которой я?ничего толком не знаю и?знать не обязан, в?эти твои рассуждения, пожалуйста, не впутывай.

– Дело не в?национальности, – ответил Сергей спокойно и?зло, почти не повышая голоса, – а?в?том, что вы решили, что у?вас есть право определять судьбу России. И?говорить от ее имени. А?она была за сотни лет до вас, будет и?после вас. И?никто вам такого права не давал. Вон ты уже о?церковных окладах рассуждаешь. Да если бы только это. Сначала вы храм Христа Спасителя взорвали, а?сейчас ты уже князя этого своего с?его дурацкими теориями приплел, чтобы доказать, что и?не нужен был храм русскому народу.

Андрей встал, забрал книгу, положил ее в?дипломат, со звоном закрыл замки и?вышел, не прощаясь.

« 2 »

Этот разговор оставил чрезвычайно неприятное впечатление, неприятное настолько, что Андрей уговорил Валеру сходить на митинг общества «Память» в?садике около Академии художеств.