Воскрешение

Дедушка объяснил ей, что стихотворение написано в?форме популярного в?период королевы Виктории «драматического монолога», и?рассказал, как важно для таких монологов держать ритм, не комкать текст, расставлять паузы в?нужных местах.

– Это была культура империи, – добавил он, – а?империя живет невысказанным.

– Почему? – спросила Арина.

– Почему – что?

– Почему невысказанным?

Дедушка задумался.

– Наверное, потому, – после паузы ответил он, – что о?том, что выше быта, говорить сложно, а?часто почти невозможно.

Вечером Арина неожиданно вспомнила об их Сфере стойкости. Ей показалось, что уже выученный ею монолог центуриона как-то с?нею связан, но объяснить себе, как именно, она не смогла; эта связь мерцала и?ускользала. Так что Арина даже немного потренировалась перед зеркалом, чего обычно не делала. На следующее утро вышла перед классом и?начала читать.

Legate, I?had the news last night – my cohort ordered home

By ships to Portus Itius and thence by road to Rome.

I’ve marched the companies aboard, the arms are stowed below:

Now let another take my sword. Command me not to go!

Почти что в?трансе она продолжала декламировать, увлеченная чеканным киплинговским ритмом и?неразрешимым трагизмом того, о?чем рассказывала. Потом вернулась на свое место, все еще в?полутрансе-полусне от чужого языка, неожиданно ставшего своим едва ли не до боли души, и?другие стихи почти не слушала.

– Ты очень хорошо прочитала.

– Спасибо, – сказала Арина.

– А?почему ты выбрала именно это стихотворение?

К?этому вопросу Арина не была готова, и?он ее озадачил.

– Не знаю. Мне оно понравилось.

Англичанка продолжала как-то внимательно, оценивающе и, как вдруг поняла Арина, совсем недружелюбно на нее смотреть.

– Скажи, – сказала она, – у?твоих родителей есть проблемы с?законом?

Арина не могла поверить, что действительно это слышит. И?еще в?этом было что-то такое, чего Арина не понимала.

– Нет, конечно.

– А?с?советской властью?

Теперь уже она смотрела на англичанку зрачки в?зрачки, не отводя взгляд.