Звезды падают вверх

Он вроде бы даже расслышал звон разлетающихся монеток…

«Волга» остановилась перед кирпичным старым домом с номером на торце «ДОС-5». «Опять общага», – расстроился Петренко.

ДОС действительно оказался общагой. Петренко, сопровождаемый лейтенантом, долго шел по длиннющим коридорам. Краска на полах была стерта тысячами офицерских сапог и полуботинок. Где-то плакал-заливался ребенок.

Однако поместили Петренко в отдельный номер. Здесь имелся совмещенный санузел и даже холодильник. Номер был на удивление вылизан – видно, специально постарались для московского чина.

Блестел всеми трещинами тщательно протертый стол, гордо возвышалась подушка в накрахмаленной наволочке, а унитаз закрывала буржуазная полосочка – пломба. Но воздух в комнате стоял унылый и затхлый: несмотря на жару, окна были закупорены. Сопровождающий лейтенант буркнул:

– Располагайтесь… Горячая вода – с шести до восьми утра и с шести до восьми вечера. Холодную иногда тоже отключают, так что наберите себе про запас в ванну… Вот тут, если надо будет слить, есть ковшик… Свет иногда тоже отключают.

Но ненадолго. Зато – вот телевизор…

Лейтеха щелкнул выключателем. На черно-белом экране что-то зарябило. «Семь программ!» – с гордостью пояснил лейтенант.

Затем участливо спросил:

– Отдохнете с дороги?

Петренко, не распаковывая, зашвырнул чемодан в скособоченный шкаф и сказал лейтенанту:

– Немедленно отвезите меня к командиру части.

Лейтенант опешил:

– Но… мне надо уточнить…

Петренко безапелляционно повторил:

– Я сказал – немедленно.

Через пятнадцать минут он уже разговаривал с полковником Букаевым, командиром части, расположенной в Азове-13.

***

Полковник Букаев оказался толстяком необъятных объемов. «Размер пятьдесят восьмой, а то и шестидесятый», – не преминул отметить про себя Петренко.

– Оперативно, оперативно, товарищ!..

– Капитан, – подсказал Петренко, пожимая руку командиру части.

Букаев, привставший для рукопожатия, облегченно опустился в огромное кресло. В кабинете работало три вентилятора – два настольных и один, с громадными лопастями, скрежетал под потолком.

В порывах горячего сквозняка, сбиваясь с курса, неровно кружили мухи.

Петренко окинул цепким взглядом Букаева. Работа научила его составлять психологический портрет собеседника в считанные секунды. «Толстяк. И умело это использует. Прикидывается наивным, добродушным простачком. Хотя ох как не прост. Иначе не дослужился бы до полковника… – сделал предварительный вывод капитан.