Золотой песок времени (сборник)

 – Мы с ним во время всех дублей рядом были. А вот когда пиротехники дымину пустили… Я только его голос слышала, а самого не видела. И в тот конкретно момент, когда раздался выстрел, за ним не наблюдала. Заметила его уже потом, после убийства. Он, понимаете ли… – Девица слегка смутилась.

– Ну! – поторопил Кабанов.

– Ну… рвало его. На виду у всех, – заложила Садовникова. – А с чего бы столь трепетная реакция? Человек он бывалый и взрослый, и Эвелинка для него – не любовь, не подруга, а обычное, как он сам говорил, мясо для эфира…

– И что это доказывает? – буркнул Кабанов.

– Не знаю, вы милиция, вам видней… – ухмыльнулась девица.

Смеется над ним, карьеристка хренова. Надо на нее рявкнуть. Если не для пользы дела, то хотя бы нервное напряжение сбросить.

И Кабанов злорадно проговорил:

– Слушай, ты… начальница! А ведь я тебя… по двести девяносто четвертой статье, части второй могу привлечь.

– За что?! – опешила Садовникова.

– А за воспрепятствование производству предварительного расследования, – с удовольствием произнес он.

* * *

Танин отчим Валерий Петрович Ходасевич умел вдохнуть жизнь в любое блюдо. Даже в простецкие котлеты. Казалось бы, невозможно придумать еду скучнее, но Таня умяла целых три штуки. Да вдобавок под волшебно мягкую, тающую во рту гречневую кашу. Семьсот килокалорий, как минимум! Зато до чего вкусно.

«Впрочем, я заслужила, – оправдала себя Татьяна. – Могу я хоть иногда делать не то, что надо, а то, что хочется?»

И когда тарелка с высококалорийным ужином опустела, ее охватила настоящая эйфория.

Тот слушал ее очень внимательно. Заинтересованно кивал. Сочувствовал. И лишь когда девушка начала жаловаться на «противоправные действия лейтенанта Кабанова» – не поддержал.

– Извини, Танюша, но он прав, – покачал головой полковник Ходасевич. – Если на съемках старшая ты, то твоя обязанность и место преступления в неприкосновенности сохранить.

– А как?! Попробуй не пусти такой табун… – возмутилась она. И хитро взглянула на отчима: – Только нет худа без добра. Когда лейтенант на меня наезжать начал… и обвинять чуть ли не в том, что я намеренно и своими руками улики уничтожила, меня и осенило. Я поняла, что журналистов, скорее всего, на съемку именно убийца и позвал.

– Чтоб было не пять свидетелей, а пятьдесят? – усмехнулся полковник.

– Ну да.