Золотая дева

 – «Ха, в поселке! Это вообще у нас случилось!» – «Да вы что? Расскажите, пожалуйста! Так интересно! Я просто обожаю убийства и всякие такие ужасы!»)

И, конечно, охранник взялся, не жалея ярких красок, повествовать.

И самым удивительным оказалось, что он тоже считал: в смерти няни запросто может быть виновна… малолетка Лиза.

Милена внутренне напряглась. А вслух недоверчиво произнесла:

– Да о чем вы говорите? Я вчера смотрела в «Патруле дежурном». Няню эту, по-моему, ножом убили? Как это могла девчонка сделать? Она, что ли, Геракл какой-то?

– Не Геракл – обычная сопля, – согласился Саша.

 – Тем более что няню, прежде чем убивать, по затылку шарахнули… Лизке, конечно, это не под силу. Но вот наблюдать за процессом она могла. Запросто. Знаешь, почему я так говорю?

– Не знаю. По телевизору про это не было, – покачала головой Милена.

– Еще бы, – хмыкнул Сашок. – Секретная информация! Но тебе, так и быть, скажу. У няни под рукой Лизину игрушку нашли. Ее котенка любимого. Плюшевого. Тишкой зовут.

Весь кровью пропитался…

– Да ладно! – потрясенно произнесла Милена.

– Зуб даю! Его к вещдокам приобщили…

– Занятно… – протянула Милена. – А комната этой няни, ты говоришь, рядом с Лизиной?

– Да. Смежные. Сначала Лизина, а за ней – нянькина.

– А окна были закрыты?

– Ясное дело! – хмыкнул охранник. – У нас везде сплит-системы. К тому же это третий этаж.

– А Лиза ночами крепко спит?

– Няня жаловалась, что нет. Просыпалась по нескольку раз за ночь, плакала, что-то страшное ей снилось.

Ей даже успокоительные прописывали.

– Значит, она могла что-то видеть. Или – слышать.

– Но паники не подняла. А утром совершенно спокойно вышла из комнаты и отправилась жаловаться Володину, ну, это наш старший, что няня ее не любит.

– А менты с Лизой не говорили? – заинтересовалась Милена.

– Да без толку с ней говорить! – пренебрежительно отмахнулся охранник. – Это ж ребенок! У меня вон у самого племянник такой же, как эта Лиза. Сплошные фантазии на уме.

Вчера говорит мне: «Я в садике одну девочку убил. Юлю, которая меня обижала. И закопал ее на детской площадке, там, где деревянный домик заброшенный».

– Ужас!

– Обычное дело, – охранник уперся взглядом в безымянный палец ее правой руки без кольца и наставительно закончил: – Своих детей заведешь – сама убедишься.

– А сколько людей в ту ночь было в доме? – перевела разговор Милена.

– Папаша с мамашей, – начал перечислять Саша. – Двое горничных. Повариха.