Эксперимент

Эстер приходила в себя и не была готова к подобной близости.

– Он спит, – ничем не выдав досады, сказал Джонни.

Было в нем что-то норовистое, несмотря на показную легкость характера. Глаза. Глаза выдавали его. Джонни имел твердый, скептический взгляд. Как будто каждую секунду оценивал, насколько честен с ним собеседник.

– Мне тоже надо выспаться. Я справлюсь, честно. Ты можешь лечь на диване.

– Благодарю за предложение, но мне нужно ехать домой, – отказался Джонни, затем направился к двери. Голос Эстер остановил его на полпути.

До слуха долетело запоздалое «спасибо».

Эстер услышала, как захлопнулась входная дверь. Теперь она принадлежала самой себе. Не без трудностей добравшись до постели, Эстер улеглась рядом с Джеком и попробовала закрыть глаза. В темноте до сих пор продолжали мелькать разноцветные огни, но уже не такие скорые. Она перевернулась на бок и провалилась в сон.

Наутро, когда телефоны разрывались от звонков будильника, а голова – от клокочущей в висках боли, пара оторвалась от мягких подушек и медленно перекочевала на кухню.

Эстер сидела за столом с сосредоточенным видом и мелкими глотками пила кофе со сливками из большой кружки.

Сказать, что она ничего не помнила, Эстер не могла. Поочередно всплывали, как сцены из далекого прошлого, отрывки рваных, местами едких воспоминаний – то, как она впервые попробовала кокаин; худое, насмехающееся лицо Дайрона; последние шоты текилы, с трудом протекшие в глотку. Все эти как будто незначительные события перечеркнули собой одно великолепное воспоминание, от которого у Эстер побежали мурашки по коже, – прикосновение Джонни.

Эстер прислушалась к себе. Что она тогда испытала? Ядерную смесь чувств, поочередно вспыхивающих и гаснущих, как звезды, утопающие в облаках неясной, магической ночи. Нечто подобное знакомо всем новоявленным влюбленным, еще не ступившим на тонкий лед под названием «отношения». Ходя по тонкой, ненадежной корочке, можно и оступиться, уйти в леденящую глубь. И Эстер, кажется, провалилась. Совесть жалила и неумолимо грызла ее. Второму чувству не было еще и названия, но каким волнительным было оно.

«Замужняя женщина! Какое унижение – скрывать правду! Ты сама твердила, что выросла из невротичных отношений, что тебе не нужны качели! Праздник должен начинаться и заканчиваться, а ты опять сидишь во главе банкета! Убеждала себя, внушала, и что выходит на деле – врала?» – корила себя Эстер.

Джек вышел на балкон, чтобы выкурить сигарету.