Хлеб по водам

Нет, на его вкус, Моцарт был слишком уж самоуверенным типом.

– Однако конец его был трагичен, – напомнила Лесли. – Он умер таким молодым.

– Как бы там ни было, – заметил Кроувелл, – он всегда очень четко осознавал, что делает. В Шопене есть по крайней мере хоть какая-то меланхолия…

Лесли вздохнула.

– Как скажете, мистер Кроувелл. Тогда в следующий вторник продолжим работать над вальсом ми-бемоль мажор.

– Он у меня в голове, – сообщил Кроувелл. – Слышу ноту за нотой, все замечательно.

– Практика, – тактично вставила Лесли. Голос у нее был мелодичный, низкий и напоминал тихий минорный аккорд. – Все получится, все придет.

– Вы это серьезно, миссис Стрэнд? – подозрительно спросил Кроувелл.

Лесли заколебалась.

– Нет, – ответила она наконец и улыбнулась.

Стрэнд, продолжая жевать печенье, тихо засмеялся. В конце концов Кроувелл не выдержал и тоже расхохотался.

Когда он ушел, Стрэнд помог жене отнести чайные чашки и блюдца на кухню.

– Догадайся, чем мне хочется сейчас заняться? – спросил он.

– Тсс!.. – шикнула на него Лесли. – Джимми дома. Сам знаешь, у него привычка входить без стука.

– Я же не сказал, что займусь. Я сказал, что мне очень хотелось бы заняться…

– Должно быть, ты в чем-то провинился, раз так обхаживаешь меня сегодня, – улыбнулась Лесли.

– Да. Прекрасно погулял по парку. Кругом все зеленеет. – Он отпустил жену. – Видел, как Кэролайн играет в теннис.

– Ох уж эта девчонка! – вздохнула Лесли. – Скоро ножищи у нее будут как у штангиста!

– Не преувеличивай. Похоже, пока такой опасности не предвидится.

– И с кем же она играла? – спросила Лесли, помешивая соус в низенькой кастрюльке.

– Новенький, – ответил Стрэнд.

– Надеюсь, ты не стал смущать парня и изображать сурового старого отца дочери-девицы?

– О чем это ты?! – воскликнул Стрэнд, хотя прекрасно понимал, что имеет в виду жена. После двадцати трех лет совместной жизни им удалось выработать определенные стандарты поведения – особенно в том, что касалось отношения к детям.