Хлеб по водам

Мистер Конрой – так его звали – выглядел болезненно-хилым и слабым. Глядя на его лицо, Стрэнд подумал: цвет пепла, на который в течение многих лет проливались кислотные дожди. Да и одет мистер Конрой был крайне небрежно и уж вовсе не официально. Интересно, подумал Стрэнд, как выглядят остальные секретари Хейзена, сколько их у него и компенсируют ли они своим внешним видом неказистый облик Конроя?

Мужчины спустились по лестнице ко входу в бойлерную, и Стрэнд нашел ключ. Отпер дверь в подвал, и Конрой быстро и ловко подхватил велосипед.

– Он прекрасно справится сам. Верно, Конрой?

– Ну разумеется, сэр, – ответил тот.

Стрэнд запер дверь и убрал ключ на место. Конрой с велосипедом поджидал их на залитой солнцем улице.

– Просто оставишь у привратника, – распорядился Хейзен.

– Слушаюсь, сэр.

– Тогда до понедельника.

– До понедельника, сэр, – ответил Конрой. – Но если вдруг понадоблюсь во время уик-энда, оставьте сообщение на автоответчике.

– Если возникнет необходимость, – сказал Хейзен.

Они со Стрэндом наблюдали за тем, как Конрой отъехал.

– Насколько я понимаю, он не является членом профсоюза, этот ваш Конрой, – заметил Стрэнд. – Иначе не сидел бы по выходным у телефона в ожидании вызова на работу.

– Он дельный малый, и ему хорошо платят за каждый час переработки. Вызывают время от времени. К тому же не женат. В данных обстоятельствах это большой плюс.

– А куда бы вам хотелось пойти? – спросил Стрэнд. – В парк?

Адвокат улыбнулся и отрицательно покачал головой:

– Нет, на какое-то время с парком покончено. Слишком свежи воспоминания. Может, к Линкольн-центру[7 - Театрально-концертный комплекс, построенный в Нью-Йорке в 1965 г.]?..

– С удовольствием, – отозвался Стрэнд, и они зашагали по улице. – Никогда не уставал любоваться этим сооружением.

Какое-то время мужчины шли молча и не испытывали при этом неловкости. Затем Стрэнд заметил:

– А я вот все думаю о вашем имени…

– Почему?

– Жил некогда на свете некий Уильям Хейзен, чье имя значится в примечаниях в учебнике по военной истории США.

– Вот как? – В голосе Хейзена звучал неподдельный интерес.