Хлеб по водам

– Что ж, желаю приятно провести время. – И Стрэнд повесил трубку. Интересно, где это Элеонор раздобыла «Кто есть кто»? Не похоже, чтобы она успела побывать в библиотеке, а то, что в доме у дочери этой книги нет, Стрэнд знал точно. Возможно, она звонила из квартиры своего молодого человека. И Стрэнд тут же запретил себе думать о том, чем они занимались этой ночью, после того как Элеонор отвезла Хейзена. Удрученно покачав головой, он подумал: в конце концов, это ее жизнь.

Он вернулся в спальню и снова взялся за Прескотта.

И, рассеянно листая страницы, размышлял – без малейшего, впрочем, чувства зависти, – почему это Хейзену удалось столь многого добиться в жизни, во всяком случае, по уверениям Элеонор. А вот ему – нет…

Наконец он снова сосредоточился на книге, но тут в дверь постучали. Это была миссис Кертис.

– Пришел тот самый человек, который обедал тут у вас вчера, – сообщила она. – Выглядит кошмарно, на лице все цвета радуги, но он принес букет для миссис Стрэнд. Спрашивает, не могли бы вы выйти к нему на минутку, если, конечно, не слишком заняты.

И еще он хотел забрать свой велосипед, но Александра сегодня утром не будет.

– А когда вернется Александр? – спросил Стрэнд, надевая потрепанный твидовый пиджак, свою обычную воскресную одежду, и всовывая ноги в мокасины.

– Не раньше чем через час. Поехал в город, искать какую-то деталь для бойлера.

Стрэнд прошел по темному длинному коридору мимо закрытой двери в спальню Джимми, затем вышел в прихожую. На стенах висели литографии, какие-то старые афиши, а также натюрморт работы Лесли.

Не упомянутой в «Кто есть кто», подумал Стрэнд. Хейзен держал в руках огромный букет цветов, завернутый в бумагу. На столике лежал еще какой-то продолговатый предмет, тоже в оберточной бумаге.

– Доброе утро, сэр, – поздоровался Хейзен. – Надеюсь, не слишком вас побеспокоил?

– Доброе утро, – отозвался Стрэнд, и мужчины обменялись рукопожатием. – Утром по воскресеньям меня никто не может побеспокоить. Это у меня время для ничегонеделанья.

Миссис Кертис была права: Хейзен действительно выглядел ужасно. Поверх повязки он натянул шерстяную лыжную шапочку, отчего голова казалась непропорционально большой. Лицо опухшее, бесформенное, кожа на щеке приобрела смешанный желтовато-пурпурно-зеленый оттенок. Но глаза были ясными, блестящими, да и одет он был в отличный темно-серый костюм. А дорогие кожаные туфли сверкали, точно полированное красное дерево.

– Ну, как прошла ночь? – осведомился Стрэнд.