Хлеб по водам

Тут Хейзен глубоко вздохнул и заметил:

– Какая чудесная выдалась ночь!.. И еще скажу одну очень странную вещь. Я наслаждался каждой минутой…

Стрэнд лежал в постели. Было тихо, темно. Лесли спала рядом, уткнувшись головой ему в плечо, ее длинные волосы слегка щекотали щеку и шею. С первого дня брака Стрэнд не уставал восхищаться красотой жены, ее телом и теми изысканными наслаждениями, которые оно могло доставить ему. И сегодня, занимаясь с ней любовью, он прошептал: «Я обожаю тебя!..» С годами бешеное желание, которое он постоянно испытывал к ней, переросло в страсть, тихо и постоянно тлевшую в теле и в сердце.

Стрэнд удовлетворенно вздохнул.

– Ты проснулся? – сонно прошептала Лесли.

– Только что.

– А что это вы с Элеонор имели в виду, когда говорили о Греции?

– Ах, это!.. – с трудом вспоминая, протянул Стрэнд. – Да она призналась, что собирается в отпуск в Грецию, на какой-то остров.

– Вон оно что, – пробормотала Лесли. – Наверное, это она и имела в виду, когда обещала объяснить все после.

– Наверное.

Помолчав, Лесли спросила:

– А она говорила, кто этот молодой человек?

– Нет. Сказала только, что он бывал на том острове и раньше. – Стрэнд замялся, потом все же добавил: – С другой девушкой.

– Он ей прямо так и сказал? – изумилась Лесли и даже немного отодвинулась от мужа.

– Да, он ей все рассказывает.

Лесли покачала головой.

– Скверный признак, – заметила она. – Особенно если девочка верит, что это именно так.

– Лично я не стал бы слишком переживать по этому поводу.

– А почему бы ей не привести его в дом, не познакомить с нами? – В голосе Лесли появилось легкое раздражение.

– Пока еще Элеонор в нем не совсем уверена, так она сказала.

Лесли снова умолкла. А потом, после паузы, спросила:

– А как ты думаешь, может, они сейчас тоже в постели… ну, как мы?

– Ну, уж не как мы, это точно.

– Знаешь, она меня немного пугает, – продолжала Лесли. – Слишком уверена в себе.

– Как Моцарт.

– Что? – Лесли удивилась.

– Разве ты забыла, что мистеру Кроувеллу не нравится в Моцарте?

– Ах, ну да! А я в ответ сказала, что конец Моцарта был трагичен.

– Наша Элеонор вполне в состоянии о себе позаботиться.

– Не знаю… Вечно норовит сделать все по-своему.