Когда я буду морем

Она одернула платье, поправила тоненький поясок и поднялась на цыпочки у забора, разглядывая дом.

Мужчина снял с подводы два чемодана, черный футляр, похожий на большую грушу, увесистую стопку книг, перевязанных толстой бечевкой, открыл заскрипевшую калитку и решительно прошел во двор.

Тойохара Ольге не понравилась – пара центральных улиц с двухэтажными каменными домами да узкие улочки, расползавшиеся от центра ровно расчерченной сеткой. Нищета вокруг, грязь, копоть, сажа. Каторга – одним словом.

Но место службы не выбирают, поэтому она со вздохом принялась обустраиваться в доме.

Подметая, выбивая коврики, нося ведра с водой, она несколько раз мельком видела за забором щуплую спину соседки. Та с утра до вечера корпела на грядках, двое детей копошились рядом.

Через неделю, когда соседка шла мимо, Ольга окликнула ее через забор и прыснула, увидев, как та испуганно присела.

– Здравствуйте! – Ольга распахнула калитку и вышла на улицу. Ее глаза с головы до ног быстро обежали маленькую черноволосую женщину, отметили потрепанную кофту, старые шаровары из серой мешковины, босые ноги в смешных деревянных шлепанцах.

Ок Суль опустила глаза и низко поклонилась.

Ольга обошла ее сбоку и принялась разглядывать Ми Ен, привязанную к спине матери. Малышка открыла сонные глаза, и через секунду испуганный рев огласил улицу. Ок Суль принялась приседать, качая дочку, но она все больше заходилась в плаче, видя перед собой незнакомое лицо.

Ольга заискивающе заворковала: «Не плачь, дитятко, не плачь, моя хорошая!» Ми Ен завопила пуще прежнего, и Ок Суль стремглав кинулась к себе во двор.

Калитка захлопнулась, а Ольга еще несколько минут стояла на безлюдной улице, растерянно улыбаясь.

Папоротник в этот год пошел в рост раньше обычного, и Ок Суль, оставляя Ми Ен на попечение старшего брата, каждый день ходила в лес, раскинувшийся на близлежащих сопках, и возвращалась с тяжелой котомкой за спиной. Кипятила на печи воду до бурлящего ключа, отваривала ровные хрусткие стебли до мягкости и раскладывала их на солнце, чтобы подсушить.

– Соседи, есть кто дома? – звонкий голос заставил Ок Суль разогнуться.

Она потерла рукой занемевшую поясницу и поднесла ладонь к глазам, загораживаясь от полуденного солнца. В ногах возилась Ми Ен, ковыряла мокрую землю старой алюминиевой ложкой с погнутой ручкой.

– А, вот вы где! – Ольга открыла калитку и вошла во двор.

Ок Суль поспешила ей навстречу, низко поклонилась.