Золотая чаша

Раздался нежнейший, чистейший звон.

– Где же слабое место?

Шарлотта оценила его довод.

– Ах, для меня вопрос только в цене. Я, видите ли, бедна – очень бедна. Но все равно, спасибо, я подумаю.

Князь за окном наконец обернулся и, словно проверяя, не ушла ли она, всматривался в полутемную внутренность лавки.

– Чаша мне нравится, – сказал Шарлотта. – Я хочу ее купить. Но нужно решить, сколько я могу потратить.

Торговец смирился с отказом не без любезности:

– Очень хорошо, я придержу ее для вас.

Четверть часа пролетела быстро и была отмечена некой странностью. Шарлотта почувствовала это, едва свежий воздух и своеобразные картины улиц Блумсбери вновь завладели ею, словно противоборствуя скопившимся в ней впечатлениям. Но упомянутая странность могла показаться мелочью в сравнении с другим следствием этой интерлюдии, которое бросилось в глаза Шарлотте, не успели они еще далеко уйти от антикварной лавки. Следствие это состояло в том, что по какому-то молчаливому согласию, словно следуя некой необъяснимой неизбежности, князь и Шарлотта совершенно оставили идею о дальнейших поисках.

– Надеюсь, вы в конце концов сообразили, в чем было дело с чашей.

– Совсем нет, я ничего не заметила. Вернее, заметила только одно: чем больше я на нее смотрела, тем больше она мне нравилась. Если бы не ваше упрямство, вот был бы чудесный случай вам порадовать меня, приняв чашу в подарок.

При этих словах князь взглянул на нее так серьезно, как не смотрел во все это утро.

– Вы серьезно предлагаете? Вы не разыгрываете меня?

Она удивилась:

– Какой тут может быть розыгрыш?

Князь посмотрел еще пристальнее:

– Неужели вы действительно так и не поняли?

– Чего не поняла?

– В чем изъян чаши, конечно. Вы столько времени смотрели и ничего не увидели?

Она только еще шире раскрыла глаза.

– А вы-то как увидели, с улицы?

– Я увидел еще прежде, чем вышел на улицу.

– Разве он проходимец? – спросила Шарлотта. – Он спросил такую умеренную цену. – Она помолчала минуту. – Пять фунтов. Право, недорого.

Князь не сводил с нее глаз.

– Пять фунтов?

– Пять фунтов.

Возможно, князь не поверил, но, по-видимому, ее слова только подтвердили его мнение.