Пунш желаний

Лицо его было лишено всякого выражения, только очень уж бледное, почти белое. Бесцветные глаза слегка выпучены, он глядел не моргая и не мигая. Век у него вообще не было.

Заморочит взял себя в руки и подошёл к посетителю:

– Кто вы такой? Что вам здесь надо?

Тот молчал. Он смерил подошедшего к нему Заморочита холодным взглядом, прежде чем ответил почти беззвучно и без всякого выражения:

– Имею честь говорить с тайным советником колдовских наук, профессором, доктором наук Вельзевулом Заморочитом?

– Имеете честь.

– Разрешите представиться.

Не вставая с кресла, посетитель приподнял цилиндр, и на одно мгновение мелькнули по обе стороны его гладкого белого черепа два маленьких красноватых бугорка, вроде бы два нарывчика.

– Моя фамилия – Личина, Проклятой Личина, с вашего позволения.

Колдун Заморочит был всё ещё полон решимости не сдаваться:

– И по какому праву вы меня беспокоите?

– О-о-о, – сказал без улыбки господин Личина, – если позволите сделать вам замечание, господин тайный советник, то считаю, что столь дурацкий вопрос именно вам не следовало бы задавать.

Заморочит так сжал одной рукой другую, что хрустнули пальцы.

– Вы что, посланы оттуда?..

– Совершенно верно, – подтвердил пришелец. – Оттуда.

При этом он указал большим пальцем вниз.

Заморочит сглотнул и промолчал.

А пришелец продолжал:

– Я явился с личным поручением Его Адского Превосходительства и вашего глубокопочитаемого покровителя.

Колдун попробовал было изобразить радостную улыбку, но губы его вдруг словно склеились. Только с большим трудом ему удалось произнести:

– Какая честь!

– Вот именно, уважаемый профессор, – заявил посетитель. – Я прибыл от господина министра Глубочайшей Тьмы Его Превосходительства Вельзевула, имя которого вам разрешено носить, несмотря на то что награда эта вами не заслужена. Моё ничтожество всего лишь исполнитель самой низшей категории.

– Примите… мои поздравления, господин… Личина, – запинаясь, пробормотал Заморочит. – А в чём состоит ваше поручение? – Его лицо слегка позеленело.

– Я тут исключительно по долгу службы, – объяснил господин Личина, – так сказать, в роли судебного исполнителя.