Зима тревоги нашей

– Ит! – встрепенулся он. – Извини, что докучаю… Извини. Мне бы немного для подогрева… Ты ведь знаешь, я прошу только в крайнем случае!

– Знаю, Дэнни. Точнее, откуда мне знать! Но я тебе верю. – Я дал ему долларовую банкноту. – Этого хватит?

Губы у него задрожали, как у ребенка, который вот-вот заплачет.

– Спасибо тебе, Ит! Да, это вырубит меня на весь день, и на вечер, может быть, хватит.

При мысли об этом он явно приободрился.

– Дэнни, не пора ли тебе завязать? Думаешь, я забыл? Ведь ты был мне братом, Дэнни.

Его изможденные щеки чуть потемнели. Он посмотрел на деньги в руке, подействовавшие на него как глоток «топлива». Затем поднял на меня абсолютно трезвый, тяжелый взгляд.

– Во-первых, никого, кроме меня, это не касается, черт побери! Во-вторых, у тебя самого ни гроша за душой. И ты слеп, как и я, только слепота твоя иная!

– Послушай, Дэнни…

– Чего ради? Пожалуй, я побогаче тебя буду. Есть у меня козырь на руках! Помнишь наш загородный домик?

– Тот, что сгорел? Где мы играли в подвальчике?

– Все-то ты помнишь.

– Дэнни, ты мог бы его продать и начать все сначала!

– Ни за что. Налоги съедают его год за годом, но большой луг Тейлоров все еще мой.

– Почему ты его не продашь?

– Потому что луг – это я, Дэнни Тейлор. Пока он у меня есть, ни один чертов святоша не вправе мне приказывать и ни один ублюдок не упечет меня в психушку ради моего же блага! Смекаешь?

– Послушай, Дэнни…

– Нечего мне слушать! Думаешь, за доллар можешь капать мне на мозги? Подавись!

– Оставь.

– И оставлю! Ты сам не знаешь, чего несешь. Ты никогда не был… пьяницей. Я же не учу тебя заворачивать грудинку? Иди-ка ты своей дорогой, а я постучу в окошко и разживусь «топливом». Помни – я побогаче тебя буду. И я не торгаш! – Он отвернулся и спрятал голову в угол у запертой двери, как ребенок, что закрывает глаза в полной уверенности: раз он не видит мир, значит, его и нет.

Коротышка Вилли, дремавший в патрульной машине напротив гостиницы, стряхнул сон и высунулся из окна «шевроле».

– С добрым утром, Итан, – сказал он. – Рано встал или еще не лег?

– И то, и другое.

– Нашел себе милашку?

– Конечно, Вилли, и еще какую!

– Только не говори, Ит, что закрутил с уличной девкой!

– Клянусь!

– Да ни в жисть не поверю! Небось рыбачить ходил. Как там твоя хозяйка?

– Спит.