Ветер сулит бурю

 – Куда это ты собрался?

Мальчишка был высокий, почти одного роста с Мико и хорошо сложенный. Он вырос из своей одежды; его раздавшиеся плечи выпирали из куртки, и в дыры проглядывало голое тело. У него была круглая голова, вздернутый нос и маленькие глазенки. Питер посмотрел на его руку.

– А ну, убери свою грязную лапу, негодяй! – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более интеллигентно.

Мальчишка до того удивился, что послушался, но потом, опомнившись, толкнул его в плечо так, что Питер от неожиданности сел на землю, а его нанизанная на веревочку клейкая рыба забилась в пыли.

– Ты это с кем разговариваешь? – спросил мальчишка.

Вид у Питера, сидевшего на земле с изумленно вытаращенными глазами, был очень смешной.

– Так их, Бартли! – сказал один из приспешников. – Мы этой кладдахской шпане покажем.

Мико чуть было не засмеялся над Питером, до того смешной был у него вид, но, заметив, что верхняя часть его тоненькой удочки сломалась, когда он падал, почувствовал прилив раздражения.

Рот у него сжался, он подошел к Питеру, подхватил его под руки и поднял.

– Это что за шутки? – спросил он Бартли.

– А ты кто такой? – спросил Бартли. – Кто вам разрешил ходить на эту сторону реки? У вас свое место, у нас – свое. А раз вы не хотите сидеть на своем месте, так мы вам заявляем, что вся ваша рыба конфискована, и вы ее можете сейчас же сдать, и тогда мы отпустим вас с миром. А не отдадите, тогда мы вам покажем. Так что выбирайте.

– Мико, – спросил Питер, – в чем дело?

У Мико не было времени объяснять Питеру, что такое враждующие шайки.

История была довольно-таки запутанная. Существовала кладдахская сторона реки, и существовала эта сторона реки. Здесь распоряжалась шайка то ли с Большой улицы, то ли со Средней улицы. И если кому приходилось заходить на вражескую территорию, это всегда грозило неприятными последствиями. В детстве все это было захватывающе интересно. Тем не менее Мико считал, что теперь-то они выросли из этого возраста. Но не тут-то было.

– Послушай-ка, – сказал он, – вас тут десять на одного, так что драться, пожалуй, нам с вами ни к чему. Давайте договоримся: мы вам даем две связки рыбы из четырех, а вы нас оставьте в покое.

«Я становлюсь к старости страсть каким рассудительным, – мелькнула у него мысль, – раз уж так увиливаю от драки». Но, с другой стороны, он понимал, что от Томми в драке никогда большого прока не было, а Туаки слишком мал, чтобы допускать его драться.