Метла системы

– Офис президента, Пенносвист слушает.

– Сигурд. Линор.

– Линор. Как делишки?

– Могу я поговорить с отцом?

– Невозможно.

– Срочно.

– Не здесь.

– Вот же, дерьмецо на веточке.

– Прости.

– Слушь, это очень срочно. Меня попросили, чтобы он сразу перезвонил. Семейное дело.

– Линор, он сейчас вообще недоступен.

– Где он?

– Ежегодный саммит с Гербером. Август же.

– Елки.

– Бодается с кривой спроса на фруктово-сливочный.

– Сигурд, это может быть буквально вопрос жизни и смерти.

– Он без телефона, милая. Ты же знаешь правила. Гербер же.

– Долго?

– Не знаю. От силы пару дней, может, три.

– Где они?

– Говорить не велено.

– Сигурд.

– Корфу. Какое-то глухое, богом забытое местечко на Корфу. Больше ничего не знаю. Меня убьют, если он просечет, что я тебе сказал. Меня закатают в тысячу банок пюре из ягнятины, а Пенносвисты-младшие станут, наоборот, голодать.

– Когда он уехал?

– Вчера, сразу после тенниса с Гишпаном, около одиннадцати.

– Как вышло, что ты не с ним и не секретарствуешь? Кто будет делать ему «манхэттены» [42 - «Манхэттен» – коктейль на основе виски и вермута.

– Перебьется. Он меня не захотел. Сказал, только они с Гербером. Мужик с мужиком. Может, они устроят чемпионат по рукоборью? Или потыкают друг дружку в ребра, попоют амхёрстовские песенки, постараются вогнать друг дружке нож в спину. Борьба за долю на рынке – дело неприглядное.

– Черт, он велел мне ему позвонить, и это было сегодня утром. Он должен… а бабушка папы с тобой не связывалась, нет?

– Линор? Бог миловал.

– Да. Слушь, я в полном раздрае. Когда точно, ты думаешь, он вернется?

– На моем рабочем календаре через три дня квадратик, а в нем огромный череп. Что может означать только одно.

– Всё пошло по борозде.

– Слушай, серьезно, если я могу как-то помочь…

– Милый Сигурд. Моя фигня мигает. У меня другой звонок. Переключаюсь.

– Звони, если что.

– Пока… стой!

– Что?

– Где Шмоун? Он взял Шмоуна?

– Чего не знаю, того не знаю.

– Издеваешься? Номеров завались.

– Ну пока.

– «Част и Кипуч».

/в/

Что, конечно, не значит, здесь и никогда, что все шло как по маслу. Моя неспособность быть по-настоящему внутри и окруженным Линор Бидсман пробуждает во мне весьма естественное противожелание: чтобы она была внутри меня и охвачена мной. Я собственник. Иногда я хочу ею владеть.