Заговор небес

 – Да скорее же! Сделайте что-нибудь! Укол в сердце, дефибриллятор – что там у вас есть?!»

Впервые на его глазах умирал человек.

Не в силах вынести этой картины, он выбежал в сени, а потом на крыльцо. Вслед ему несся рык Фомича:

– Работаем! Раз, два!

С крыльца Андрей увидел, как в широко распахнутые ворота особняка въезжает машина «Скорой помощи». «Рафик» с красным крестом остановился рядом с «фиатиком». Из машины выпрыгнули в снег Валюха в одних носках и два человека в белых халатах поверх пальто.

Втроем они взбежали на крыльцо, пронеслись мимо Андрея в гостиную.

– Всем отойти! – закричал из гостиной врач.

На крыльцо к Андрею вышла Валентина. Глаза у нее были безумными, ее колотила крупная дрожь.

– Дай сигаретку! – как сомнамбула попросила она.

– Я не курю, – безучастно отвечал Андрей.

– Спасут? Как ты думаешь, ее спасут? – горячечно спросила Валя.

На крыльце появилась и Катя. Уткнулась Андрею в плечо.

Через пятнадцать минут на крыльцо вышел опечаленный врач. Закурил.

– Она умерла? – жадно спросила Валентина.

Доктор грустно кивнул.

Валюха заплакала в голос. Зашмыгала носом Катюша.

Глава 3

Волшебное путешествие

Павел, 6января, 15.00

Я вздохнул и откинулся в своем любимом кресле.

Итак, меня подряжали раскрыть покушение на убийство.

Мне же, судя по всему, досталось, в нагрузку к покушению, еще и полноценное убийство.

С утра у меня имелись: одна жертва – Катерина Калашникова, одно орудие преступления – пистолет, один мотив – неясный и один преступник – неизвестный.

Теперь же, после рассказа Калашниковой и Дьячкова о событиях на даче Валентины Лессинг, я получил две жертвы: Настю Полевую, отравленную в особняке, и мою клиентшу, в которую стреляли на самом людном перекрестке Москвы. А еще: два орудия (пистолет и яд) и, наверное, два мотива и двоих преступников.

Или все-таки: один мотив и одного преступника?

Об этом следовало хорошенько поразмыслить.

Супруги Калашниковы (в дальнейшем я буду называть их именно так, по фамилии жены: голубоглазая доцент в их дуэте играла, похоже, первую скрипку) просидели у меня в офисе почти до трех часов. Римка замучилась таскать кофе – мне и очкастому профессору, и чай – Екатерине Сергеевне.