Я тебя никогда не забуду

– Маргарита Сергеевна, вам знаком этот предмет? – Я продемонстрировал ей помаду. Женщина вгляделась.

– Н-нет…

– Это не ваш тюбик? – переформулировал я вопрос.

– Посмотреть можно?

– Пожалуйста.

– «Пупа», коричневая… – пробормотала Маргарита Сергеевна. – Сроду я такой не пользовалась. Не мой цвет.

– А может, вы у кого-то из своих знакомых такую видели?

Тут в глазах женщины вроде блеснула искра узнавания. Впрочем, это только мне показалось, потому что потерпевшая быстро проговорила:

– Нет, не припомню.

Преступление-2

К шести утра я выдернул участкового и двух инспекторов из местного угро, нацелил их на поквартирный обход:

– Обращайте внимание свидетелей на двоих или троих людей. Номер первый – женщина, выходившая вечером из этой квартиры либо из подъезда с баулами, сумками, большими свертками. Спрашиваете также, входила ли она одним-двумя часами ранее в эту квартиру вместе с хозяином. Не забываете про машину, которая, возможно, дожидалась ее вблизи от дома.

Особенно людям сейчас не докучайте, они на работу торопятся, расспрашивайте быстро. Кого не успеете допросить – пройдитесь вечером. Пенсионеров, учащихся опросите в течение дня. Все ясно?

– Так точно.

– Выполняйте.

Домой я решил не ехать. Какой смысл, все равно отоспаться не удастся, на двенадцать у меня назначена встреча с потерпевшей по другому делу. Я сказал шоферу, чтобы отвез меня в управление. По пути, наблюдая, как мелькают за окном пятиэтажки пригорода, я думал, что надо зарядить агентуру, особенно среди скупщиков краденого, на похищенные видеомаг, двухкассетник и шубу.

Совсем не рядовая для квартирных воров добыча. И, если что-то мелькнет… Додумать мысль я не успел, ибо уснул.

Машина остановилась возле управления, и я пробудился. Пустынными утренними коридорами поднялся в свой кабинет и немедленно продолжил сон на старом диванчике, предварительно отключив телефоны, – благо мой сосед по комнате пребывал в командировке.

Пару раз в дверь стучали, но неуверенно, я продирал было глаза, однако через минуту снова погружался в царство Морфея.

В одиннадцать я проснулся, чувствуя себя одновременно и освеженным, и отчасти разбитым – так всегда бывает от внеурочного сна, да еще в одежде. Чтобы устранить внутреннее ощущение помятости, я побрился, сходил в туалет и поплескался над раковиной, а потом выпил кофе из жениного термоса, еще сохранившего тепло.