Дороги, ведущие в Эдем. Полное собрание рассказов

Для жителей округа Уачата «Вальхалла» служила излюбленным местом отдыха – до той поры, пока в нашем городке не обосновался некто Руфус Макферсон, который открыл еще одну аптеку – прямо на другой стороне площади. Этот субъект, Руфус Макферсон, был сущим негодяем: он перебил моему дяде всю торговлю. Завел у себя новомодную лабуду – электровентиляторы, многоцветную иллюминацию; принимал заказы по телефону; поставил на тротуаре выносной столик, чтобы готовить для автомобилистов горячие сэндвичи с сыром. Хотя некоторые горожане и остались верны мистеру Маршаллу, большинство все же переметнулось к Руфусу Макферсону.

Поначалу мистер Маршалл решил его просто-напросто игнорировать: если кому-то случалось при нем упомянуть имя Макферсона, мой дядя просто фыркал, закручивал ус и отводил глаза. Но сразу было видно: он бесновался. И чем дальше, чем больше. Как-то раз в середине октября захожу я в «Вальхаллу» и вижу: мистер Маршалл, сидя за стойкой со стаканчиком вина, играет в домино с Хаммурапи.

Хаммурапи – египтянин, по профессии был дантистом или вроде того; но практика у него захирела, так как зубы у всех горожан здоровые, и всё благодаря местной воде, богатой какими-то минералами.

Поэтому большую часть суток Хаммурапи бездельничал и ошивался в аптеке, где сдружился с моим дядей. Этот египтянин обладал довольно-таки приятной наружностью: смуглый, чуть ли не двухметрового роста; мамаши у нас в городке запирали дочерей на замок, а сами строили ему глазки. Говорил он совершенно чисто, без акцента, и я всегда считал, что он такой же египтянин, как я – инопланетянин.

В общем, сидели они за стойкой и глушили красное итальянское вино из трехлитровой бутыли. Зрелище было тревожное, поскольку мистер Маршалл пользовался репутацией убежденного трезвенника. У меня, естественно, сразу промелькнула мысль: «Боже правый, Руфус Макферсон его доконал». Однако пили они, как выяснилось, совсем по другому поводу.

– Иди-ка сюда, сынок, – позвал меня мистер Маршалл, – пропусти с нами стаканчик винца.

– Вот-вот, – поддакнул Хаммурапи, – помоги прикончить. В магазине куплено, не выливать же.

Через некоторое время, когда мы приговорили бутыль, мистер Маршалл поднял ее над стойкой и воскликнул:

– А теперь поглядим! – И с этими словами растворился в ранних сумерках.

– Куда это он? – спросил я.

– Э-э, – все, на что сподобился Хаммурапи. Ему нравилось меня дразнить.

Спустя полчаса дядя вернулся, сгибаясь и сопя под тяжестью своей ноши.