История, которую нельзя рассказывать

Интересно, а родители станут выкупать мой паёк, пока меня не будет? А чем я буду питаться без талончика?

Из-за крыш серых многоэтажек выглянуло восходящее солнце, но к нему уже подбирались тёмные хмурые облака. Из пяти уличных фонарей горел только один. Мама крепко держала меня за руку, и от пота наши ладони будто склеились. Позади остались дворец, бульвар Единства, моя школа, пекарня и мясная лавка. Мы повернули к университету и пошли направо. До станции идти было долго, но родители не рискнули вызвать такси. Мы прошли мимо «Ромарты» – универмага, где мама покупала нам всем одежду, вернее, где все мамы покупали одежду для своих семей.

Сквозь стеклянную витрину я увидела на манекене такую же простую футболку и шорты, какие носила сама. В своих когда-то белых кроссовках и со школьным рюкзаком за спиной я полностью сливалась с городом, поэтому исчезнуть будет нетрудно.

Когда мы почти дошли до станции, небо заволокли облака и солнце скрылось, отчего казалось, что так и не рассвело. Вокруг снова смерклось.

Я прижалась к маме и потянула её за руку.

– Я буду на улице после комендантского часа, – прошептала я, когда она наклонилась ко мне.

– К тому времени ты уже уедешь из города.

Через квартал я опять дёрнула её за руку.

– Меня могут спросить, куда я еду, и, если что-нибудь не соврать, меня разоблачат.

– Тогда скажи правду, но не всю.

Ещё один квартал, и я снова тереблю маму.

– Мне не понравится в деревне. Я точно знаю. Мне захочется сбежать оттуда.

На этот раз мама лишь нахмурилась и покосилась на меня.

Наконец впереди показалась железнодорожная станция и башня с часами. На её верхушке развевался румынский флаг. Когда мы подошли ближе, стало слышно, как он хлопает на ветру, а в небе сверкнула молния. Внутри здания вокзала мы встали в очередь. Несколько человек ворчали и толкались, но папа стоял как каменный, будто никого вокруг не видел. На стенах висели одинаковые красно-жёлто-голубые плакаты с нарисованными портретами Вождя и его жены – Народного Гения и его Учёной Супруги.

Один из плакатов был надорван – прямо вдоль улыбающегося лица Вождя, между глаз.

Женщина в билетной кассе вытащила карту с маршрутами и показала папе. Он что-то писал в блокноте, пока она говорила. Только когда мы вышли на платформу и папа присел рядом со мной на корточки, мне стало по-настоящему страшно. Он протянул мне листок с записанными на нём названиями станций, веток и временем отправления и прибытия. Затем показал мне билеты.