Дамба

О том, чтобы приземлиться, не могло быть и речи: неровный каменистый берег, тут и там обросшие мхом валуны. Он завис в двух метрах над землей и встретился с женщиной взглядом. Она инстинктивно присела на корточки, не отводя глаз от бешено ревущей над ней железной громады.

Винсент показал жестом, что делать.

Она не тронулась с места, парализованная паникой. Негнущимися руками отбросила удочку.

– Быстрее! Хватайся.

Пенистая гора была уже совсем близко. Оставались секунды. Она собралась с духом, подпрыгнула и вцепилась в полоз шасси.

Вертолет качнулся. Винсент быстро изменил угол лопастей и прибавил газ. Машина начала подниматься – отчаянно медленно, как ему показалось. В каком-то метре под ними пронесся ревущий поток.

– Держись! Держись! – повторяла Хенни почти беззвучно: она сорвала голос.

Винсент медленно летел над лесом, ближе к холмам, и высмотрел подходящую грунтовую дорогу, вблизи которой не было никаких деревьев и кустов. Завис над землей и ощутил короткий, почти незаметный рывок вертолета вверх, когда машина избавилась от лишней тяжести.

Посмотрел на зеленую фигурку внизу – женщина опустилась на землю и закрыла лицо руками.

В шоке, конечно. Но жива.

Глава 13

Девушка-гидролог билась в истерике, но и в истерике продолжала извиваться, пытаясь освободиться. Барни Лундмарк ухитрился просунуть руки ей под мышки и сцепил пальцы в замок. Она визжала, кусалась, изворачивалась, и если бы не его силища, точно бросилась бы к порогу – на верную смерть.

– Да успокойся ты, черт бы тебя побрал!

Какое там! Завопила еще громче. У Барни даже уши заложило и немного затошнило. Отхлестать бы по щекам – говорят, лучшее средство при истериках. Открытой ладонью по щеке – никому и в голову не придет назвать это рукоприкладством. И помогло бы наверняка, только не выйдет, руки сцеплены за ее спиной.

– Се-е-си-ли-и…

Такой пронзительный дискант, что и тиннитус[11 - Тиннитус – хронический шум в ушах.

Девушка внезапно замолчала, потом вздохнула – едва слышно, почти умоляюще. Барни осторожно ослабил хватку. Но она даже попытки удрать не сделала, только согнулась и прижала обе руки к груди. Барни не сразу понял – должно быть, ребро сломал. Что за женщины пошли! Хрупкие, как… и в самом деле – как сухари. Соленые палочки.