Дамба

Кладешь руки на штурвал – и ты уже одно целое с машиной. Собственно, вот это внезапно возникшее чувство полного слияния и подвигло его решиться на тот кредит.

А сейчас он ехал по местам своего детства, несколько миль[1 - Шведская миля – 10 километров. – Здесь и далее примеч. перев.] к западу от Йелливаре, по одному из самых больших в Европе заповедников дикой природы. Довольно узкая местная дорога, на которую он недавно свернул, тщеславно именовалась Дорога на Запад, но он-то, Адольф Павваль, ехал как раз в противоположном направлении – на восток.

Он провел ночь в своей коте[2 - Кота – традиционное зимнее саамское жилище, невысокое бревенчатое строение с четным количеством граней от 4 до 6, в форме усеченной пирамиды.] в Кирьялуокта, жег хворост, варил кофе и прислушивался к внутренней жизни – ждал, пока выветрится из души многоголосая суета Лондона. Друзья называли такое времяпрепровождение поехал подзарядить аккумулятор. Он не спорил, но был уверен, что все наоборот. Он не заряжал аккумулятор, а разряжал.

Дожидался, пока угаснет эхо мощной и недоброй энергии, сочащейся чуть ли не из каждого камня огромного города. Отмыть душу, долго, ни о чем не думая, смотреть на сверкающие жгуты родника. Утолить сосущую тревогу из последнего на Земле источника с настоящей питьевой водой.

Мягкий поворот штурвала – и машина вплыла в ячейку довольно неожиданной в этом лесном краю парковки. Капот лимузина высунулся за черту не меньше чем на полметра – какая разница? На парковке, кроме его “сааба”, ни одной машины.

Высокие ели в бахроме лишайника, никогда не просыхающий мох, кое-где торчат похожие на черепа округлые сливочно-желтые камни.

Он неторопливо отстегнул ремень, открыл дверь и, помедлив, покинул уютный кокон салона.

Дождь. Почти незаметный. То ли дождь, то ли туман. Ничто на голову не капает, но воздух перенасыщен влагой. Подошел к придорожной канаве и потянул молнию на ширинке. Заметил в канаве пустую банку из-под кока-колы и поводил по ней струей.

Представил себя художником, накладывающим на холст уверенные мазки. Потом попытался попасть в отверстие с приоткрытым алюминиевым клапаном – и не попал. Напора не хватило.

Небесная передышка, как он и ожидал, продолжалась недолго. Дождь усилился. Адольф достал термос со сваренным на арабский манер кофе. Черная горячая жидкость сразу принесла ощущение легкости. Наверное, мотор чувствует нечто похожее, когда заливаешь чистое масло.