Гуру

Ее практически седые волосы были собраны в аккуратный пучок у шеи, чтобы не скрывать от взора окружающих жемчужные сережки с бриллиантами, доставшиеся ей по наследству от бабушки Андерсон. Мать оставалась красивой даже в свои семьдесят шесть лет. Доктор Каролина Андерсон-Миллер была обязана хрупкости своего телосложения ничуть не меньше, чем своим уверенным рукам, за убежденность мамочек Верхнего Ист-Сайда в том, что ей-то они точно могут доверить заботу о своих драгоценных чадах.

– Черт побери! – вскрикнула Сэм, испуганно схватившись за грудь. – Тебя-то как угораздило здесь оказаться?

– Пожалуйста, не ругайся, прошу тебя. Мы с отцом растили не морячку. К тому же, думаю, мы обе понимаем, что вопрос в другом: что ты здесь делаешь?

Сэм бросила пальто на спинку кресла-качалки и начала стряхивать снежинки со шляпы. Наконец она села и уставилась на мать.

– Так как ты все же пробралась сюда?

– Молодой человек на ресепшен оказался очень любезным.

Поделился запасным ключом, когда я объяснила ситуацию.

– Какую ситуацию? Что ты решила ворваться ко мне в номер? Я почти уверена, что ты сейчас вне закона, мама.

Каролина расправила ткань платья, встала и подошла к Саманте. Той на секунду даже показалось, что ее собираются обнять. До нее донесся аромат маминых духов: цитрусы вперемешку с подсолнухом из желто-белого флакона, который очень подошел бы для крема от загара. Каролина носила эти духи, потому что ей их когда-то подарила ее собственная мать, заявив, что этот аромат «достойный».

Этого замечания было вполне достаточно для Каролины, которая всегда поступала так, как от нее требовали. Ей было неведомо, почему Саманта не могла быть такой же. Жизнь дочери Каролины была бы намного проще, если бы она следовала правилам.

– Я в самом деле не понимаю, зачем ты покупаешь себе такую красивую одежду и потом бросаешься ей как попало, – проговорила Каролина, подбирая пальто Сэм и вешая его на крючок на двери.

 – Глаза отказывались верить тому бардаку, который был здесь, когда я переступила порог комнаты.

– Я торопилась, я… – Сэм заткнулась. Она была слишком взрослым человеком, чтобы что-либо объяснять матери. Вместе с психотерапевтом они много раз репетировали эту сцену, отрабатывая, как Сэм сохранит самообладание и будет степенно говорить с Каролиной.