Штормовой день

Он мог разыскать ее, предложить ей помощь, познакомиться со мной, своей родной внучкой. Ничего подобного он не сделал, и это, несомненно, воздвигнет между нами преграду.

И все-таки я тянулась к своим корням. Необязательно жить с родней, достаточно обрести ее. В Боскарве есть вещи, принадлежащие моей маме, и теперь они принадлежат мне. Она хотела, чтобы они перешли ко мне, и успела это сказать, так что теперь я обязана съездить в Корнуолл и предъявить на них свои права, но ехать лишь ради этого – значит проявлять бездушие и жадность.

Я откинулась на спинку кресла и, задремав, услышала голос матери: «Я его не боялась, я любила его. Мне надо было вернуться».

А еще она назвала имя София, но я так и не узнала, чье это имя.

Наконец я заснула, и мне приснилось, что я там. Но во сне дом в Боскарве не имел ни формы, ни очертаний, и единственной реальностью в нем был шум ветра, пробивающего себе путь вглубь суши, – свежего и холодного морского ветра.

Вскоре после полудня я была в Лондоне, но хмурый день потерял форму и предназначение, и я не могла вспомнить, чем собиралась занять остаток дня.

Я нашла его наверху – он разбирал ящик с книгами, полученными из одного старого проданного дома. Он был один и, когда я появилась на лестнице, поднялся и направился ко мне навстречу, решив, что это потенциальный покупатель. Когда же он понял, что это я, он совершенно преобразился.

– Ребекка! Вы вернулись!

Я стояла, не вынимая рук из карманов пальто.

– Да. Прилетела около двух часов дня.

Он смотрел на меня с вопросительным выражением.

– Моя мать умерла вчера рано утром, – сказала я. – Я как раз успела. Мы провели с ней весь вечер и все говорили, говорили…

– Ясно, – сказал Стивен. – Я рад, что вы повидали ее. – Он очистил от книг край стола и облокотился на него, скрестив руки и глядя на меня через очки. – Ну и что вы собираетесь делать теперь?

– Не знаю.

– Вы выглядите крайне усталой. Почему бы вам не взять несколько дней отпуска?

Я опять сказала:

– Не знаю.

Он нахмурился:

– Не знаете чего?

– Не знаю, что делать.

– Ну а что вас смущает?

– Стивен, вам приходилось слышать о художнике по имени Гренвил Бейлис?

– Господи, конечно! А почему вы спрашиваете?

– Это мой дед.

На лице Стивена появилось испытующее выражение.

– Боже мой! Когда же вы это обнаружили?

– Мне сказала мама.