Юность подарит первые шрамы

Город был похож на огромную раскаленную духовку.

Калли дошла до мастерской, встала у двери, склонив голову к плечу. Один из работников мастерской стоял к ней спиной, согнувшись, одной рукой что-то красил, другой чесал зад.

– Боже мой, как сексуально, – сказала Калли.

Парень, услышав ее нежный, игривый голосок, тут же выпрямился, обернулся.

– Калли, ты меня напугала.

Лаффэрти подбежала к нему, но тот сделал шаг назад.

– Я весь грязный.

– Плевать.

Она была в белоснежном поло и голубой коротенькой плиссированной юбочке.

Такая чистенькая и свеженькая. А он стоял в синем, перемазанном маслом комбинезоне, одетом на голое потное тело. Но Калли его вид совсем не смутил. Это ведь был ее Руди. Самый лучший, самый любимый, самый родной. Они крепко обнялись и чмокнули друг друга в щеки.

Четыре года ребята дружили и тайно любили друг в друга. Руди смущал юный возраст его подруги. Ему уже исполнилось двадцать, а Калли в октябре должно быть только шестнадцать. Калли боялась признаться в своих чувствах Руди.

Ей казалось, что он относится к ней как к сестре и ее любовь оттолкнет его.

Руди и Калли пришли на свое любимое место – Голхэм-лэйк. Руди сел на траву, опершись спиной о ель, а Калли разместилась на его коленях.

– Как твой отец мог так облажаться?

– Без понятия, – ответила Калли. – Я не разбираюсь в его делах. Знаю лишь одно: мы в полной жопе.

– Вы переезжаете в Голхэм?

– Пока нет.

– Значит, вы еще не в полной жопе.

– Руди… Я задам тебе один вопрос, только ты, пожалуйста, не смейся, ладно?

– Постараюсь.

– Скажи, я смогу заработать двадцать тысяч фунтов стерлингов за полгода?

Руди изо всех сил старался сохранить каменное выражение лица, но в конце концов не сдержался.

– Эй, ты обещал не смеяться.

– Я обещал постараться. Калли, это нереально. Зачем тебе столько денег?

– Отец хочет перевести меня в «Блэкстон» этой зимой, потому что не может оплатить мою учебу. Мне нужно заработать двадцать тысяч на следующий семестр… И еще сорок, чтобы перейти в выпускной класс.

– Шестьдесят тысяч. Обалдеть. Я таких денег ни разу не видел.

– Что мне делать?

Руди задумался. Калли не отводила от него взгляд. Она поймала себя на мысли, что Руди весьма преобразился. Тяжелая работа сделала его тело крепким, накачанным. Лицо стало мужественным благодаря брутальной бороде. В глазах поселилась мудрость. Его глаза она любила больше всего.

– У вас есть антиквариат? – задал вопрос Руди.

– Был.