Сочинения. Том 1. Эта странная жизнь. Искатели

– Ты, видать, сам выпивал с ним?

Саша вскочил, стукнул кулаком по столу:

– Выпивал, ну и что? Я на свои выпивал. А потому, что хотел у Морозова кое-чему поучиться.

Воронько нерешительно пробасил:

– Товарищи, у нас поднимается благосостояние трудящихся. – Он замешкался. – Конечно, у Морозова сильные отрицательные пережитки… Он действует на психику… ну вот я, к примеру, в эту получку… на сто пятнадцать рублей меньше пришлось.

– Обывательщина, – сказал Ванюшкин. – Ты член бюро, ты дай политическую оценку.

– Очень просто, – затараторила Вера Сорокина. – Очень просто. Морозов – типичный мещанин. Посмотрите, как он к девушкам относится. Про Соню Манжула вам известно – почему же отпора ему не даете? К нему тянутся, он веселый парень. А мы что же, у себя веселья организовать не можем?.. А насчет денег тоже надо решить. Заработать всем хочется!

Перебить Веру никто не мог, она строчила без пауз, сваливая в одну кучу и лакированные туфли, которые она не может купить второй месяц, и методы агитации среди молодежи – на одном энтузиазме далеко не уедешь, и перевод, который ей надо матери послать, – вы его пошлете за меня, Сергей Сергеевич?

Борисов умышленно до поры до времени не вмешивался.

Отступления «не по существу вопроса», как выразился Ванюшкин, обнаруживали новые, неизвестные Борисову причины морозовского влияния на ребят и то, как относились комсомольцы ко многим важным вещам, о которых почему-то стеснялись говорить на собраниях.

Вот, например, о деньгах, когда его спросили, Борисов сказал:

– Мы все не прочь получать побольше.

Вопрос только, каким путем этого добиваться. Дайте мне три тысячи в месяц и пошлите пивом торговать – не пойду. И никто из вас не пойдет.

– И Морозов не пойдет, – вставил Саша Заславский.

– …Кроме хороших костюмов и прочего, у нас есть потребность в интересной работе. Мы мечтаем о коммунизме, мы хотим учиться, технику двигать вперед. Возможно, Морозов в пивной ларек не пойдет, но ремонт – это тоже вроде пивного ларька. Ремонтировать проще и денежней.

Ребята сидели в пальто, красные, потные. Они думали, что собираются на минутку, и не заметили, как заговорились до вечера.

– Вообще бы его следовало исключить из комсомола, – сказал Ванюшкин. – С другой стороны, это позор для организации. Райком не утвердит. Скажут: воспитывать надо, не исключать.

– А что, мы не в силах перевоспитать? – самонадеянно сказала Вера Сорокина.

Ребята замахали на нее руками.

– Он сам кого хочешь перевоспитает.