Сочинения. Том 1. Эта странная жизнь. Искатели

Все трое почувствовали себя именинниками; Андрей пришел в болтливое настроение – верный признак удачи.

– Представьте себе, еще вчера вечером сидели мы трое по своим комнатам и ломали головы, – рассуждал он. – Мудрили все врозь, и так могли мудрить еще год. Хорошо, что Кривицкий показал вам свои замеры. Вот, кстати, где надо искать стиль научной работы, – погрозил он пальцем Кривицкому, словно до этого спорил с ним.

Кривицкий напомнил о заключении Долгина.

– Эх вы, – разочарованно сказал Андрей. – Мы обнаружили любопытнейшее явление, вас же заботят какие-то бумажки.

– А вам известно изречение Долгина? – иронически осведомился Кривицкий. – Без бумажки – ты букашка, а с бумажкой – человек!

Борис Зиновьич до отказа подтянул затрепанный галстук.

– Желательно было бы, Андрей Николаевич, генератор в ремонт не выводить. У нас график собьется.

– Тебе одна забота, – проворчал Кривицкий. – А от нас потребуют доказательств. Почему не выводить? Придется все точненько рассчитать.

– Я сейчас посоветуюсь с Потапенко, – сказал Андрей.

Борис Зиновьич и Кривицкий переглянулись и молча начали отсоединять приборы.

Потапенко находился у крайнего агрегата, где мостовой кран осторожно опускал ротор турбины; такелажники, слесари, инженеры напряженно следили за движением огромного ротора, будто поддерживая его со всех сторон своими пристальными взглядами.

Бригадир монтажников подал крановщице команду «стоп». Ротор повис, покачиваясь над самыми подшипниками. Бригадир начал измерять зазоры, подсовывать деревянные подкладки.

Присутствие начальства его явно нервировало. Он замялся и показал крановщице пальцем – снова поднимай вверх.

Андрей издали увидел, как Виктор тронул бригадира за плечо, сердито закричал на него. Тот помотал головой – видимо, отказывался. Черные брови Виктора гневно сомкнулись.

– Раззява! Сапожники… – долетело до Андрея.

Отстранив бригадира, Потапенко сам дал знак крановщице. Тросы дрогнули, ротор плавно качнулся в сторону. Виктор, продолжая одной рукой показывать, другой ловко действовал деревянными подкладками.

Он работал легко, улыбаясь, бесстрашно подсовываясь под качающуюся стальную махину. Он сочно, с азартом поругивался, и постепенно вокруг прояснело, люди повеселели, задвигались быстрее, ротор уверенно пошел вниз и мягко лег на подшипники.

– Виктор Григорьевич, вы – бог! – пропел начальник цеха, подавая ему паклю.

Вытирая перепачканные в масле руки, Виктор подошел к Андрею.