Сочинения. Том 1. Эта странная жизнь. Искатели

Цоколь контрольной лампочки в цепи возбуждения! Найти здесь причину толчков нагрузки мог только человек, который годами работает с этим генератором, хранит в памяти все его капризы.

Борис Зиновьич окончательных выводов не делал:

– Мне трудно судить. Вроде бы и так, а кто его знает – теоретически, может, и неверно.

Он настороженно следил за Андреем – вдруг этот самоуверенный парень высмеет все его теории?

Другой на месте Лобанова давно бы заметил его смущение, но Андрея целиком поглотила схема, вычерченная техником, – бывают же на свете люди, которым схема может доставить не меньшее наслаждение, чем картина художника.

– Честное слово, я вам завидую, – признался Андрей.

Борис Зиновьич мгновенно вспотел.

– Мне осциллограммы Кривицкого помогли. Они выявили гармоники периодического процесса… – Он варварски щеголял техническими терминами: и мы, мол, не лыком шиты! Говорил он сердито, не желая показать, насколько ему была приятна похвала этого мальчишки.

– Начинаются комплименты, – сказал Кривицкий, – а дело будет стоять.

Андрей принялся быстро чертить.

– Давайте тут же переключим генератор на другой возбудитель и проверим.

Заглянув через его плечо, Борис Зиновьич в ужасе выхватил у Андрея карандаш:

– Что вы делаете! Мы же так погасим абонентов. Вот как надо. С вами тут недолго аварию натворить…

Уточнив программу испытаний, Кривицкий и Борис Зиновьич отправились «утрясать» ее с диспетчером.

Поднимаясь на пульт, Кривицкий сказал Борису Зиновьичу:

– Горячий больно. И молод, с людьми не умеет ладить.

– И нечего об этом тревожиться, – неожиданно возразил ему Борис Зиновьич. – Специалистов ладить у нас и без него хватает.

Машинный зал встретил Андрея блеском стен, выложенных белым изразцом. Лакированные, словно потные, громадные машины выталкивали волны теплого воздуха.

Навстречу Андрею шла группа людей. Впереди в синей спецовке – Виктор Потапенко.

– Ты чего сюда явился? – спросил он, здороваясь с Андреем, и тут же, не дослушав, представил своим спутникам.

– Мой однокашник, новый начальник лаборатории. Прошу любить. Ну как? – спросил он у Андрея, широко, по-хозяйски обводя зал рукой.