Сочинения. Том 1. Эта странная жизнь. Искатели

Кое-кто берет взятки – да, да, совсем как у Чехова. И это еще встречается. Сплетничают. Знаешь – каждый доволен своим умом, и никто не доволен своим положением. Или вот тебе снабженец: достает он только то, что трудно достать, а не то, что нужно… Или вот толковый инженер, а зашибает водку, – как доверишь ему работу на высоком напряжении? Разбирайся во всей этой путанице. Учитывай каждое слово, взгляд, а то завтра посыплются на тебя заявления в райком, горком. Ответственный работник – следовательно, отвечай за все головой и партбилетом.

– А знаете, ребята, – улыбнулся Андрей, – страшно представить, как это я начну. Вот я сегодня пришел в первый раз, чувствую: все – против. Шутка сказать – пятьдесят человек в лаборатории. Начальником-то я никогда не был.

Лиза поскучнела, и Андрей почувствовал себя в чем-то виноватым.

– Начальством быстро научишься быть, – сказала Лиза. – Наука нехитрая.

– Ни один начальник в своей семье авторитетом не пользуется, – пошутил Виктор, закуривая.

Показалось Андрею или нет, что в голосе Виктора прозвучало скрытое раздражение?.. Поссорились они, что ли? Думать об этом не хотелось. А Виктор прав – жизнь сложна. Без всяких дамских завитушек. Много прекрасного, но есть и грязь. И Виктор, как видно, молодец…

Он преисполнился уважения к Виктору. Здорово вырос Виктор за эти годы.

У Андрея приятно кружилась голова; он говорил:

– Тебе, дружище, шагать до министра.

– И буду шагать, – соглашался Виктор. – Откуда же берутся министры? Ты только держись, Андрей, за меня. Никого не слушай.

Ноздри у Лизы раздулись, но она ничего не сказала.

Андрея все больше веселила покровительственная манера Виктора. Он и закуривал с особым шиком – пристукнет папиросой по изящному портсигару, небрежно отбросит обгорелую спичку, говорит негромко, неспешно.

– А пусть его, – миролюбиво сказал Андрей. – Ты не сердись, Лизок, ему охота перед тобой покрасоваться. К тому же человек заслужил…

– Алкоголики вы, – засмеялась Лиза, – и хвастуны. Давайте лучше споем.

Они пели старые студенческие песни; слов толком никто не помнил; дурачась, выдумывали на ходу всякую чепуху.