Жизнь с крыльями. История борьбы

Ему совсем не страшно? Говорит, что все хорошо будет, что со всем справятся, вместе. А она как мантру твердит: «Я не хочу умирать». Слезы текут. Она их уже не чувствует. Он вытирает их, целует мокрые щеки, что-то говорит. Что там говорят в обычно в таких ситуациях? Вот и она уже не знает и не помнит. Знает, что чувствовала, как крепко он держит ее, как сильно она нужна ему и что ему ничуть не страшно, значит и ей нужно научиться быть такой смелой и сильной. Ведь рак лечится, это он так сказал и нет повода не доверять ему.

А ему страшно, еще как страшно, но ей об этом знать совсем не обязательно.

– 2 —

И понеслась бесконечная череда анализов, обследований, врачей-Горынычей. Сколько их было? Много! Многоголовый змей Горыныч, который не жалел, жег огнем. «Однозначно рак, нужна операция, химия и лучевая». Что такое лучевая? Хоть одна голова объяснить может? Рано еще. Все с погружением

А он гладит по голове, разговаривает о бытовых вещах, как будто и не было слов: «РАК ШЕЙКИ МАТКИ, СТАДИЯ 2А».

Она не должна знать, что ему страшно ничуть не меньше чем ей. Она должна понимать, что их историю писать нужно вдвоем, она должна понимать, что он всегда будет рядом. И она понимала, всегда, ВСЕГДА, даже когда он просто говорил, что хочет на ужин борщ.

А еще, помнит момент, когда просила вырезать эту треклятую опухоль из нее, хоть без наркоза. Закусит полотенце какое-нибудь и будет терпеть, лишь бы убрали этого «паразита» из ее организма. А оказалось, что нельзя, опухоль слишком большая и не операбельна, могут только яичники вывести из зоны облучения.

Облучение. Опять это облучение.

После операции он был рядом, мыл ей волосы, на раскладном стульчике в больничном душе, поил самым вкусным в мире бульоном. А она пила бульон и понимала, что с ним и рак не страшен, он же сказал, что рак лечится. И врачи стали превращаться в особенных людей-волшебников в белых халатах. Тот хирург, который спас от дальнейшего облучения ее яичники и волевая радиолог, зав.

отделением, которая, часто матом, кричала, что нельзя киснуть и лечила, помогала ползти к заветной надписи в карте – ремиссия.

– 3 —

«Бедная моя. Милая моя девочка, я никогда не думал, что ты такой боец. Глупая моя. Дурная моя половинка. Как могла ты предложить мне уйти от тебя к здоровой, и не видеть твой сложный путь к победе? Нежная. Любимая моя вселенная. Как можно поменять тебя на другую, беспроблемную? Вместе, только вместе.