Обладать и принадлежать

Я СЛЫШАЛА, ЧТО ЕСТЬ ТАКИЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ. Я НЕ ЗНАЮ ПРО ЭТУ БОЛЕЗНЬ Л.-Л… Я ЗАПИШУ ЕЕ ДЛЯ СЕБЯ НА ЗАМЕТКУ. УЖ ЕСЛИ ОНА УМРЕТ, Я МОГУ ЗА НЕЙ ПОЛЕТЕТЬ». (Рядом были пририсованы плохо нарисованные бесстыдные крылышки.)

Рита по инерции засунула тетрадь под матрац, как она была. Быстро легла лицом к стенке.

Вечером соседка с ней не заговорила.

(С того самого дня Рита уже не вставала.)

Утром Надя не могла ничего понять. Рита лежала лицом к стенке и плакала.

Надя испугалась и спросила:

– Ты что? – и положила ей руку на горячую вздрагивающую шею.

– Надя, у меня опять температура, – сказала Рита.

– Ну и что? – спросила Надя.

– Нет, – та оборвала ее, – я-то уж теперь знаю, что со мной. Надя, зачем вы мне не говорили?..

Надя промолчала, потом спохватилась и быстро заговорила беспокойным тоном, стараясь ВСЕ быстро-быстро «забить» словами, что уже было понятно, что Рита права.

– Кто тебе сказал такую… бред? – с неправильным употреблением рода начала она, стала гладить ее по голове, что обозначало, что вот она – живая перед ней, а разве стала бы она гладить мертвую? – Ты что? А?.

1. Через два дня Рита умерла ночью, без Нади.

Надя запомнила только одну фразу, которая почему-то казалась ей самой ужасной: «Надя, мне больно глотать».

2. Надя ночью через два дня дома.

Надя и ее очень высокий и здоровый муж расставались в коридоре.

По длинному коридору из кухни шли голоса еще ничего не знающих товарищей.

Надя выглядела очень мрачной, с опущенными уголками рта. На ней был надет пышный плащ.

– Ах, Надя, – горько сказал ее муж.

Он не виноват был, что не знал и с друзьями до этого много выпил. С красным лицом он выражал скорбь, но мало что понимал.

Она молчала и не шевелилась. Она хотела услышать от него поддержку.

– Подружка была очень хорошая, – убедительно сказал он, – добрая, смелая, отзывчивая, тонкий человек.

Стенка в коридоре была обтянута красным ситцем.

Надя посмотрела на мужа – она любила слушаться его, но теперь он говорил что-то не то, но она все ждала от него поддержки, он уже стал улыбаться, встретившись с ее взглядом.

– Папочка, я пойду, – сказала она грустно.