Обладать и принадлежать

– Просто я очень боюсь, – начинает оправдываться откровенная Рита.

Они ведут ее под руки. Она легко становится нарядными женскими каблуками сначала на скамейку у стола, потом на саму крышку стола.

– Ай-ай-ай, – умильно сложив руки перед подбородком, качает головой мама.

– Надо, все уже готово, вон пришел один уже, – уже более житейским тоном говорит родственница, кивая на показавшегося на том краю пустыря человека с золотыми музыкальными тарелками. – Вот обезьяна-то, – с презрением наблюдает она за ним.

– Плевать на него сейчас, – строго одергивает ее мать. – Нам надо дочь как следует положить, а ты что?

Одернутая, та молчит и уже немного обиженно поправляет бантики на туфлях у Риты, стоящей на столе, оттирает с них нанесенную пыль.

– Да я уж сама как-нибудь, – холодно говорит Рита. Становится в грубо сколоченный ящик сначала одной ногой, потом обеими. Садится в нем на корточки и строго говорит: – Подушки нет.

– На, вот, свою отдаю, – говорит родственница.

– Что ж так бедно?

Мать жалко пожимает плечами и говорит:

– Деньги-то всегда нужны, а на это уже нет такого богатства раскошеливаться, но и это прилично.

Рита ложится головой на подушку, вытягивает ноги и упирается каблуками в стенку – сколоченное дерево скрипит, трещит.

– Смотри не разломай раньше времени, – как в детстве грозит пальцем мать.

До самого подбородка укладывает на Риту живые цветы, Рита вертит головой, ищет мать и говорит:

– Мама, я боюсь.

Мужчины поднимают ящик с ней. Причем сначала подняли «ножной» конец, потому что на том конце мужчины были более активными и веселыми, а потом уже только голову – это составило некоторое неудобство для Риты, и она совсем разволновалась и панически стала хвататься за борта ящика.

– Мама, – она повернула голову к сразу уменьшившейся матери, стоявшей на земле, – мама, я не хочу!

Мать стала «загребать» на нее ладошкой.

Тощая вереница тянется за ее «кортежем». «Обезьяна» бьет в тарелки, но получается как-то неслышно.

– Мама, можно я скажу, можно я скажу… – что-то действительно хочет сказать Риточка, но мама сквозь ветер кричит таким заботливым спокойным голосом:

– Не верти головой.

Рита смотрит на ровное синее небо.

– Ты там не начни курить, уж, пожалуйста, – говорит мама и утирает платочком заплаканные глаза.

Рита просыпается.