Дружелюбные

(Они-то соображали, что к чему, да и Лео заранее побеспокоился, чтобы отец надел твидовый пиджак, и никаких компромиссов. Они знали, что такое университет и что Лео небезразлично, кто его привезет.) Ему досталась комната в главном корпусе колледжа, и не на первом этаже, как Чарльзу Райдеру из «Возвращения в Брайдсхед». Его фамилия значилась на дощечке на первом этаже и еще раз – на дощечке у входной двери. Второкурсник, которому велели показать им комнату, с улыбкой разговорился с Хилари, знавшим все заранее.

– Как тут… красиво! – сказала мама, выглянув в окно.

– Конечно, это ведь самое важное! – съехидничал папа. – Что ты учишься в красивом, по мнению мамочки, месте. Кембридж бы показался ей еще красивее.

– Не мог бы твой отец… – начала мама. Но чего именно, не прояснила.

Разумеется, Хилари не упустил возможности уколоть ее, но все же и он был доволен. Как следует, в полную силу поссорятся они уже на пути домой. Лео до самого Рождества не узнает, что папа всерьез пригрозил уйти от мамы на парковке станции техобслуживания где-то в глуши.

– А вон то не… как бишь его зовут? Высокий такой мальчик? С тобой в школе учился? – Хилари оглядел четырехугольник двора. – Что он тут делает? Видок у него, конечно, еще тот. Серьезный такой. Как думаешь, ему придется нагибаться, чтобы пройти в средневековые дверные проемы? Хотел бы я на это посмотреть.

– Он поступил, – сказал Лео. И подошел к окну.

Рядом с Томом он увидел маленькую суетливую женщину, одетую в блузку цвета корочки пирога и аквамаринового оттенка костюм.

Том Дик был одет так же, как когда пришел в гости: в клетчатую рубаху, джинсы, только туфли сменил на парусиновые. А его мать, похоже, принарядилась. Росту в ней было от силы метра полтора. Вдвоем они бросались в глаза; каждый из них держал в руках по фанерному ящику. Мать слегка прихрамывала.

– О, как мило! – сказала мама Лео. – Как славно встретить в первый же день знакомое лицо. Кажется, он хороший мальчик. Так ведь?

– Не припоминаю, чтобы говорили, что кто-то еще поступил, – проворчал Хилари.

 – Ну, что? Ты знаешь, куда идти? Тебе же не надо, чтобы мы распаковывали вещи и расставляли твои книжки в алфавитном порядке? Не думаю. Сел, перестань смотреть в окно. Пусть Лео занимается своими делами. Будешь хорошо себя вести – угощу тебя чаем в оксфордской чайной.

Когда они уехали, Лео был готов себя поздравить: он едва не поссорился с отцом, но по-взрослому смог этого избежать. Так и надо поступать.