Второй раз не воскреснешь

– Пожалуйте сюда, – приговаривал он.

– А моя сумка? – капризно сказала Таня.

– О ней позаботятся.

Слова гулко разносились в помещении.

Вертлявый провел ее куда-то, затем они остановились. С шипением разъехались дверцы. Судя по всему, это был лифт. Они вошли. Дзынькнула кнопка. Мягко закрылись двери. Лифт тихо поехал вверх. Чуть слышно пощелкивал – верно, на этажах. «Первый этаж, второй…» – считала про себя Таня.

Наконец лифт щелкнул в третий раз и остановился. Ее повлекли длинным коридором.

В коридоре приятно пахло, словно в пятизвездочной гостинице. Коридор пару раз поворачивал. «Ничего себе санаторий», – в очередной раз подивилась Татьяна.

– Стоять, – вдруг прошипел ее спутник. Они остановились. Вертлявый развернул ее и легонько подтолкнул в дверь. Она сделала пару шагов. Видать, они прибыли. Провожатый принялся развязывать повязку, закрывавшую ее глаза. Таня стала нетерпеливо помогать ему.

Наконец она освободилась от надоевшей ленты.

Татьяна стояла на пороге большой комнаты с высокими потолками.

В комнате полутемно. Окон не было. У дальней стены пылал камин. У камина спиной к ней, лицом к огню, стоял стройный мужчина в вечернем костюме.

Вертлявый за ее спиной кашлянул. Мужчина обернулся.

Это был Игорь.

* * *

Сопровождающий бесшумно покинул помещение. Щелкнула входная дверь.

Лицо Игоря казалось печальным и усталым. Одет он был в строгий недешевый вечерний костюм и ослепительно белую рубаху с распахнутым воротом.

– С приездом, – грустно улыбнулся он.

– Хай! – по возможности беспечно отвечала Татьяна. – Какая встреча!

– Да уж.

– Ты давно здесь?

– Утром прилетел – через Нью-Йорк и Петербург. Садись. – На правах хозяина он кивнул на кресла черной кожи у камина.

– Мерси. Выходит, они два раза гоняли в Шереметьево джип? Сперва за тобой, потом за мной?

– Меня встречали на «Мерседесе».

– О, какая честь! Может, и без повязки на глазах?

– С повязкой.

– Ты не знаешь, где мы? Что мы?

– Нет.

Меня попросили переодеться и в семнадцать ноль-ноль ждать здесь.

Танины глаза привыкли к полумраку помещения, и она осмотрелась. Окон не было – или они были тщательно загорожены портьерами. Освещалась комната одним лишь камином. Дрова весело горели. Пол сплошь устилал пушистый дорогой ковер. Противоположную стену, всю, до самого высоченного потолка, занимали книжные полки. Таня мельком оглядела книги: там имелись сплошь новые издания.