Второй раз не воскреснешь

Отчиму – кожаное портмоне (не забыла положить туда, чтоб денежки водились, «квотер», монетку в двадцать пять центов). Другу-журналисту Димке Полуянову выбрала «Паркер». Для частного детектива Паши Синичкина купила швейцарский офицерский нож с тридцатью восемью полезными предметами, включая штопор, ножницы и зубочистки. Подружку Риту, светскую хроникершу, решила порадовать шарфиком от «Гермеса». Приобрела также для себя демисезонное пальто от «Максмары» и довольно-таки обыкновенную кожаную куртку. В Москве уже холодно.

И только один бог знает, чем ей придется в столице в этот раз заниматься. Может, какой-нибудь подкоп под Бутырку рыть…

Из телефона-автомата (так дешевле) позвонила в монтановскую глушь Тому.

Она и хотела этого разговора, и страшилась его.

Таниным сообщением о том, что она собралась в Россию, Том был уязвлен до глубины души. Еще бы! Сначала она убегает с ранчо куда-то в ночь, а теперь, видите ли, срочно летит в свою дурацкую Москву «по неотложному делу».

– Что за дело, Танья? – жалобно спросил Том.

– Я не могу тебе сказать, – пролепетала Таня в трубку, – но это, правда, очень, очень важно.

– Ну ладно, – довольно-таки сухо промолвил Том, – во всяком случае, я всегда буду думать о тебе. И помни: двери моего дома всегда для тебя открыты.

Татьяне вдруг показалось, что это, быть может, последний их разговор.

Но она ошиблась.

Стоя в чикагском аэропорту О'Хара перед своим выходом 23, где уже началась посадка на московский рейс, Таня вдруг увидела, как сквозь чистую, хорошо одетую и расслабленную толпу к ней идет Том.

Усы его печально обвисли. Выглядел он потерянным. Таня впервые подумала, что он уже далеко не молод.

– Привет, Танья, – грустно улыбаясь, сказал Том по-русски.

– Хай! – постаралась быть лучезарной Татьяна.

Том принял игру в хорошие манеры и непринужденно сказал:

– Я прилетел специально – тебя проводить.

Что на это ответишь, кроме банальностей?

– Спасибо, Том… это очень мило.

Он резко взял ее за руку. От напускной светскости не осталось и следа.

За это она его и любит… Он так не похож на стандартных благоглупостных американцев.

– Танья, хватит. Давай прекратим это… Отвечай честно: почему ты летишь в Москву?

Что она могла сказать?

– Том, у меня неприятности.

– Что-то с мамой? – он был искренне встревожен.

– Нет. Неприятности у моего друга.

– Твой друг – женщина или мужчина?

– Мужчина. Но он – честно! – просто мой хороший приятель… И ничего больше.