Доживем до понедельника. Ключ без права передачи

* * *

Юля и Майданов находились в это время в комнатушке под названием «Радиоузел». Здесь полно металлического хлама на шатком столе, проволочек, лампочек… Юля, теперь уже полностью информированная обо всем, карябает стол отверткой, и лицо у нее заплаканное, жалкое, горестно-некрасивое.

– Нет, ты мне объясни, – требует она, морща лоб. – Я знаю, что бывает предательство, читала… Но чтобы собственная мама? Это же дикость какая-то…

– Значит, насолила ты ей, – объяснил Майданов не мудрствуя. – Чем и как, сама знаешь… Слушай, она не работает?

Юля мотнула головой.

– Ну вот. Сидит дома, скучает…

– Теперь она еще не так заскучает! Мне бы угол любой и хотя бы пятьдесят рэ в месяц! Как это сделать? Как?!

Надо было отвлечь ее, тут годилась любая чепуха, и он сказал:

– Пятьдесят рэ… На тигрицу в зоопарке – и то больше идет. А ей ни платьев, ни сапожек не требуется, ни колготок…

– Если не знаешь, что говорить, молчи! – двумя кулаками сразу Юля треснула его и расплакалась снова.

* * *

– Слово Кириллу Алексеичу! – опять воскликнул женский голос.

– Товарищи, ну дайте человеку покушать спокойно, – заступилась за него Эмма Павловна. – Это вам не педсовет… Вот, ей-богу, Кирилл Алексеич, я дома с удовольствием всех принимаю, я это люблю… пироги мне удаются, кто из наших пробовал – все в восторге. Но нет смысла возиться – потому что сойдутся и сразу начнут «о родном заводе»…

– Но это же понятно, Эмма Павловна! – сказала Марина.

Учительница французского застучала вилкой по стакану:

– Перегибаешь, Маринка! Оставь нам времечко на личную жизнь!

– Вот именно! Только эти фанатики могут так рассуждать, – обиженно добавила Эмма Павловна. – Класс вместо семьи, что ли?

– Перегибаю, согласна, – потухла Марина. – Это у всех по-разному.

Ощутилась неловкость. Осторожно, даже ласково высказалась Ольга Денисовна:

– Ну что же, это можно понять: личная жизнь учителя и внеклассная работа – совпадают.

– Что?

– Таинственно! Поделились бы с нами опытом, Мариночка, – это же всем интересно… Считается, что ключ к десятому «Б» только у вас!

– Ну, это не так… И потом, этот ключ, если он существует, ребята дают сами. Кому и когда хотят. И конечно, без права передачи посторонним…

– Товарищи! – уловив напряженность, встал Константин Мишин.